Восточные славяне в VI-XIII вв.: читать начало книги онлайн

Могилы в виде прямоугольников или овалов, обставленные крупными и засыпанные мелкими камнями, составляют характерную особенность области расселения одного из западнославянских племен — мазовшан (Rauhut L., 1971, s. 435–653). В этой связи некоторые исследователи предполагают, что каменные могилы Понеманья отражают мазовецкое расселение. Однако детальное сравнение вещевых материалов из каменных могил Верхнего Понеманья и коллекции предметов из Мазовии и Подляшья выявляет существеннейшие различия. Отсутствие же в каменных могилах Неманского бассейна типичных для западных славян, в том числе для мазовшан, височных колец с S-образным концом отвергает гипотезу о расселении здесь этого племени.

По-видимому, каменные могилы Верхнего Понеманья и погребальные сооружения мазовшан независимо друг от друга и в разное время эволюционировали от каменных курганов ятвяжского происхождения. В Неманском регионе имеется немало погребальных сооружений, занимающих промежуточное положение между каменными курганами и могилами и свидетельствующих о такой эволюции.

Большинство предметов из верхненеманских каменных курганов (ожерелья из бус, спиралек, раковин каури и ромбовидных бляшек, подковообразные пряжки со стилизованными звериноголовыми концами, пряжки прочих типов, ножны, украшенные пластинками и подвесками, плетеные и витые перстни, плетеные и спиральный браслеты и др.) имеет аналогии в литовско-латышских древностях. С балтским культурным регионом связывает эти памятники и такой признак, как частое захоронение с погребенными предметов вооружения. Это дает основание отнести каменные могилы Верхнего Понеманья к балтским памятникам, а отличие их от литовско-латышских земляных курганов и грунтовых могильников позволяет считать их ятвяжскими.

Обычно височные украшения погребенных в каменных могилах типично славянские. В славянских древностях имеют аналогии и украшения (отдельные бляшки головных уборов, пластинчатые браслеты). По-видимому, эти предметы говорят о славянизации населения, оставившего каменные могилы.

В заключение обзора погребальных древностей Верхнего Понеманья и Брестского Побужья несколько слов нужно сказать о названных выше каменных могилах мазовшан. Исследователь этой категории памятников Л. Раухут, исчерпывающе проанализировав их, пришел к выводу, что каменные могилы Мазовии и Подляшья оставлены сельским населением, принадлежавшим к одному из западнославянских (польских) племен (Rauhut L., 1971, s. 435–488). Однако в каменных могилах мазовшан обнаруживается заметное восточнославянское воздействие, говорящее не только о соседских культурных контактах, но и об инфильтрации восточных славян в области Подляшья. Так, в каменных могильниках Бацики Дальние и Кореневка (Авенариус Н.П., 1890, с. 24) найдены зерненые бусы — характерные украшения дреговичей. В могильниках Лужки, Неверово-Сохи и Рогавка встречены полутораоборотные перстнеобразные височные кольца (с напускными зернеными бусами). К древнерусским предметам принадлежат загнутоконечные пластинчатые браслеты, плетеная гривна с концами в виде полых трубочек, разнообразные крестики, пряслица из волынского шифера и др. (Гуревич Ф.Д., 1980, с. 46–52). Польский исследователь А. Новаковский явно ошибался, когда писал, что болотистые пространства в окрестностях современного г. Барановичи препятствовали проникновению дреговичей в западном направлении (Nowakowski A., 1972, s. 115).

Глава пятая

Племена юга

В междуречье нижнего Днепра и Днестра, в бассейнах Днестра и Прута, а также в Прикарпатье антская культура пражско-пеньковского облика постепенно трансформируется в культуру VIII–IX вв., которая относится к типу Луки-Райковецкой.

К VIII–IX вв. наблюдается некоторая нивелировка культур славянского населения расположенной западнее среднего Днепра лесной зоны и лесостепных областей междуречья Прута и Днепра. Прежние различия, отчетливо наблюдаемые в керамическом материале, несколько стираются. Объясняется это, по-видимому, передвижениями крупных масс населения. Как показывают археологические памятники Румынии, славянское заселение нижнедунайских земель шло несколькими потоками, в том числе и из различных местностей Восточной Европы (Comşa М., 1972, р. 9–28). При этом происходило некоторое смешение славянского населения, продвигавшегося с Волыни и из Припятского Полесья, с потомками антов.

В результате на некоторых поселениях, принадлежавших пражско-пеньковским племенам, распространяется глиняная посуда, сходная с дулебской керамикой и продолжающая традиции пражско-корчакских сосудов. Однако полного тождества в керамике славянской культуры VIII–IX вв. лесной и лесостепной зон не наблюдается. В отличие от дулебского региона, в лесостепной полосе в это время в керамическом материале видное место принадлежит лепным округлобоким горшкам, развившимся из характерной пражско-пеньковской посуды (Мезенцева Г.Г., 1965, с. 71–98; Хавлюк П.И., 1974, с. 193–196; Тимощук Б.О., 1976, с. 21–30; Приходнюк О.М., Казанский М.М., 1978, с. 43–47). Такая керамика составляет значительную часть материалов культуры Луки-Райковецкой и известна не только в прежнем антском ареале, но и на некоторых поселениях дулебов (Гончаров В.К., 1963, с. 283–319, рис. 7; Шовкопляс А.М., 1959, с. 169–172).

Эволюция антской (пражско-пеньковской) культуры в культуру Луки-Райковецкой отчетливо прослеживается во всех регионах. Основным типом поселений в VIII–IX вв. остаются селища (карта 17). Многие из них содержат и отложения предшествующего времени. По топографии, планировке и размерам селища VIII–IX вв. идентичны поселениям антского периода. Полуземляночные постройки той же конструкции и интерьера, что и в VI–VII вв., бытуют на поселениях VIII–IX вв. Остаются без изменений и печи-каменки (Раппопорт П.А., 1975, с. 117–120, 148).

Раскопки поселений типа Луки-Райковецкой в южной части восточнославянской территории проводили многие исследователи. Особенно плодотворно они изучались и продолжают изучаться в Северной Буковине (Б.А. Тимощук и И.П. Русанова), на территории Молдавии (И.А. Рафалович) и в Поднепровье (Н.М. Кравченко). Значительное количество поселений этого типа выявлено и обследовано в Закарпатской обл. Украины (В.Г. Котигорошко), в Подолии и среднем течении Южного Буга. Научные обобщения по отдельным регионам принадлежат Д.Т. Березовцу, П.И. Хавлюку, И.А. Рафаловичу, Б.А. Тимощуку и О.М. Приходнюку (Березовец Д.Т., 1963; Хавлюк П.И., 1974; Рафалович И.А., 1972; Тимощук Б.О., 1976; Приходнюк О.М., 1980а).

В Северной Буковине исследованы разнотипные укрепленные поселения VIII–IX вв. (Тимощук Б.О., 1976, с. 60–82). Ломачинское поселение было устроено на высоком мысе и защищено дубовыми стенами столбовой конструкции. Городище Горишни Шеривцы также занимало мыс. С напольной стороны его защищали подковообразный ров шириной 5-10 м и деревянная стена. Размеры площадки городища 150×80 м. На городищах IX в. сооружают и земляные валы (Ревне I). Добновское городище IX в. размерами 160×100 м по периметру имело укрепление из бревенчатых срубов. Раскопками в Грозинцах установлено, что древнейшими укреплениями, относящимися к IX в., здесь служили деревянные срубные стены. Земляной вал был насыпан на месте деревянных укреплений лишь на рубеже IX–X вв.

В других регионах рассматриваемой территории первые укрепленные поселения относятся к X в. и связаны с историей древнерусского военного зодчества.

На прежней антской территории Повесть временных лет локализует три племени — хорватов, тиверцев и уличей.

Хорваты называются в Повести временных лет в перечне восточнославянских племен: «И живяху в мире поляне, и деревляне, и северъ, и радимичи, вятичи и хрвате» (ПВЛ, I, с. 14). В 907 г. хорваты участвуют в составе 80-тысячного войска, собранного из подвластных Киеву земель, в походе на Византию (ПВЛ, I, с. 23). Третий и последний раз хорваты называются начальной летописью под 992 г.; «Иде Володимиръ на Хорваты» (ПВЛ, I, с. 84). По-видимому, поход Владимира Святославича в Хорватскую землю вызван был захватом их польским королем Болеславом Храбрым. Этим и ограничиваются известия летописей о хорватах.

Кроме русских хорватов, летопись знает еще южнославянских: «А се ти же словени: хровате белии и серебь и хорутане» (ПВЛ, I, с. 11).

Источники не содержат сведений о географическом положении восточнославянских хорватов. Так как летопись вслед за хорватами называет дулебов, уличей и тиверцев, то они должны принадлежать к южной группировке племен. Н.И. Барсов отводил хорватам обширные пространства в Прикарпатской области, по склонам Татранских Карпат. Перечисляя топонимы, которые, по его мнению, связаны с этническим именем этого племени, Н.П. Барсов обрисовывает территорию от истоков Тисы и Прута на юге до Днестра на востоке и до Вислы на севере (Барсов Н.П., 1885, с. 94, 95).

Для локализации летописных хорватов имеет значение известие Константина Багрянородного о белых хорватах, населявших в его время Далмацию (Грот К.Я., 1880). Константин Багрянородный утверждает, что далматинские (крещеные) хорваты происходят от некрещеных хорватов, живущих за венграми — мадьярами, рядом с некрещеными сербами. Эту Хорватию часто грабят франки, мадьяры и печенеги. В соседней с ней стране есть река Висла. Отсюда следует, что область, откуда переселилась на Балканы часть хорватов, находилась где-то по соседству с Венгрией, печенегами и Вислой. Поэтому территорию первоначального расселения хорватов обычно помещают в Галиции и Прикарпатье.

Для определения территории летописных хорватов иногда используются известия летописей о борьбе Владимира Святославича с ляхами в 80-90-х годах X в. Под 981 г. летопись сообщает о походе Владимира на Перемышль и червенские города. Этот поход предшествовал походу на хорватов 992 г., почему предполагается, что областью расселения хорватов был регион червенских городов.

Л. Нидерле высказал предположение, что в Прикарпатье когда-то жило единое хорватское племя. Оно имело полугосударственное образование, центром которого был Краков. Возможно, это славянское политическое объединение упомянуто в арабских источниках под названием Хордаб (Джерваб, Джрават, Хрваб, Храват). После его распада часть хорватов ушла в Далмацию. Остатки хорватов с течением времени смешались с чешскими, польскими и русскими племенами. В X в. одно из хорватских племен еще населяло восточную Галицию. Оно-то и названо летописями (Нидерле Л., 1956, с 155). А.А. Шахматов допускал, что хорваты жили в Галиции и в первой половине IX в. создали полугосударство с главным городом Джерваб. Скорее всего, полагал А.А. Шахматов, это было западнославянское племя, поэтому из-за области червенских городов шла вражда между Киевом и ляхами (Шахматов А.А., 1919а, с. 32, 33).

С.М. Середонин локализовал Хорватию там же, в Галиции, считая, что первоначально она была занята ляшским племенем. В последних веках I тысячелетия н. э. в Хорватию вынуждены были переселиться выходцы из восточнославянских земель — уличи и тиверцы, теснимые уграми и печенегами, а также древляне. Разноплеменный состав хорватов, по мнению этого исследователя, и возбуждал территориальные споры между Русью и Польшей (Середонин С.М., 1916, с. 148–152).

Строгий отбор географических названий, образованных от этнонима хорваты, выявляет лишь единичные топонимы — Хорващик (на р. Бодва, юго-западнее Кошицы), Эрде-Хорвати (близ Шаторалия), Хорвать (в верхнем течении р. Красна), Хоравятинская (близ Острога), Харваты (в окрестностях Радома), а при учете, что в византийских источниках этот этноним принял форму Хробаты, также, может быть, Храбоч (близ Унги) и Хорбача (в верховьях Днестра). Распространение топонимов позволяет предполагать, что славянское племя хорватов было юго-западным соседом дулебов и занимало северные и южные области Восточного Прикарпатья, ныне входящие в территории Украины, Польши, Словакии и Венгрии.

Хорваты — племя праславянского периода. Представляется бесспорным, что этническое имя хорваты — неславянского происхождения. Ф.А. Браун и другие исследователи сближали этот этноним с названием гор Карпаты, что встретило возражение со стороны А.И. Соболевского (Соболевский А.И., 1910а, с. 171, 172). М. Фасмер и Г. Грегуар высказались за иранское происхождение этнонима (Gregoire Н., 1946, р. 116; Фасмер М., 1973, с. 262). Очевидно, это было одно из антских племен, и этноним его восходит к периоду славянизации ираноязычного населения в условиях Черняховской культуры.

Около 560 г. хорваты подверглись нападению со стороны авар, в результате которого значительные части этого праславянского племени переселились в Далмацию (хорваты до сих пор живут в западной части Балканского полуострова), а также на запад, к верховьям Эльбы. Среди чешских племен, перечисленных в грамоте Пражского епископства 1086 г., названы хорваты, жившие в области Орлицких гор. В грамоте Генриха II от 1108 г. упоминаются хорваты на р. Заале. В сочинении Масуди говорится о хорватах, живших между Моравой и Чахиным (Niederle L., 1906, s. 244, 271). Некоторые ученые думают, что остатки хорватов в Прикарпатье потеряли племенную самостоятельность и разделились на несколько племенных групп. Другие же утверждают, что хорватский племенной союз в Прикарпатье существовал до рубежа VIII и IX вв. и охватывал всю Малую Польшу и верхнеднестровские земли (Łowmiański H., 1964, s. 114–200; Gaczyński J., 1968, s. 51-117). E. Гачинский полагает, что вождем этого хорватского содружества был Крак. Оно распалось после смерти Крака на несколько племен, среди которых в течение IX в. в Малой Польше на первое место выдвигаются племена вислян и лендзян.

Как бы то ни было, несомненно, что восточнославянские хорваты, участвовавшие в походе киевского князя Олега на Византию в 907 г., были остатками обширного праславянского племени. На основе упомянутых выше топонимических данных нужно полагать, что им принадлежали верхнеднестровские области, а возможно, и области, входящие ныне в Закарпатскую Украину.

Археологические памятники VIII–IX вв. на этой территории можно назвать хорватскими. По-видимому, прав Б.А. Тимощук, утверждая, что исследуемые им поселения Северной Буковины оставлены хорватами (Тимощук Б.О., 1976, с. 138, 139). Однако эти поселения не имеют каких-либо специфических особенностей, по которым можно было бы очертить территорию хорватов. Памятники Верхнего Поднестровья, Северной Буковины и Украинского Закарпатья по деталям домостроительства и керамическому материалу никак не выделяются среди поселений других антских территорий.

В области расселения хорватов изредка встречаются курганы. Наиболее ранние относятся к VII–VIII вв. Один могильник находился около с. Червенева в Закарпатской обл. Его раскопки вели в 30-х годах XX в. — Й. Янкович, в 60-х годах — С.И. Пеняк (Пеняк С.И., 1968, с. 596–600). Во всех курганах открыты остатки сожжений. Кальцинированные кости лежали в основаниях насыпей в виде кучек или слоев площадью от 0,4×0,3 до 3,2×1,3 м. Отдельные кальцинированные кости и обломки лепной керамики зафиксированы в насыпях курганов. Урны, которые удалось склеить, принадлежат к округлобоким горшкам, имеющим наибольшее расширение в средней части их высоты. Найдены и раннегончарные сосуды.

Еще один курганный могильник исследуется близ с. Черновка Новоселицкого р-на Черновицкой обл. (Русанова И.П., 1980, с. 331). В нем насчитывается более 100 круглых или овальных в плане насыпей высотой до 0,5 м. Остатки кремации, совершенной на стороне, помещены под насыпями на древнем горизонте. Кальцинированные кости, зола и уголь ссыпаны в небольшие неглубокие ямки. В каждом кургане находилось по две-три погребальные ямки. Погребения окружены кольцевыми ровиками с отвесными стенками (ширина и глубина их 0,3–0,4 м). В могильных ямках и в ровиках встречены обломки лепной и гончарной посуды X в.

Курганный обряд захоронения в области расселения хорватов, очевидно, не получил распространения. Курганы с трупоположениями, встречаемые в Поднестровье, скорее всего появились здесь вследствие инфильтрации волынян. По воем признакам и погребальному инвентарю они тождественны волынянским курганам.