Восточные славяне в VI-XIII вв.: читать начало книги онлайн

Попытки восстановить территорию расселения древлян на основе летописных свидетельств предпринимались неоднократно, но ни одну из них нельзя признать удачной. Краткость летописных данных о древлянской земле вызвала весьма противоречивые суждения относительно ее границ. Так, Н.П. Барсов и Л. Нидерле полагали, что древлянам принадлежала область к югу от Припяти, между Горынью и Тетеревом, за которым находилась уже земля полян (Барсов Н.П., 1885, с. 127–129; Нидерле Л., 1956, с. 156). С.М. Середонин отводил древлянам более широкое пространство, ограниченное Горынью на западе, Припятью на севере и Киевским Поднепровьем на востоке (Середонин С.М., 1916, с. 146, 147).

А.А. Шахматов, используя косвенные данные русских летописей, допускал, что область древлянского расселения заходила на левый берег Днепра (Шахматов А.А., 1916, с. 100). Сообщение летописи: «И иде Вольга по Дерьвьстей земли съ сыномъ своимъ и съ дружиною, уставляющи уставы и уроки; и суть становища ее и ловища… и по Днепру перевесища и по Десне…» (ПВЛ, I, с. 43) — означало, по мнению этого исследователя, что в ареал древлян входили поречье Днепра с устьем Десны. А.А. Шахматов отождествлял Малька Любечанина с Малом Древлянским, что позволило ему отнести к древлянской земле Любеч (Шахматов А.А., 1908, с. 340–378).

Однако летописное сообщение о деятельности Ольги правдоподобнее толковать так, что области по Днепру и Десне не входили в землю древлян, иначе их упоминание было бы ненужным. Б.А. Рыбаков показал, что А.А. Шахматов ошибался в определении личности Мала Древлянского (Рыбаков Б.А., 1956, с. 46–59).

С предположением А.А. Шахматова о распространении древлян на днепровское левобережье согласился В.А. Пархоменко (Пархоменко В.А., 1924, с. 46–50). По его мнению, Киев, в основном связанный с левобережьем, первоначально был городом древлян и только в X в. был завоеван полянами.

Решающая роль в определении границ расселения древлян принадлежит курганному материалу. Первая попытка очертить ареал этого племени была предпринята исследователем древлянских курганов В.Б. Антоновичем. До полевых изысканий этого археолога научные раскопки в древлянской земле не были значительными. Интересные исследования курганов на Тетереве в окрестностях Житомира проводил С.С. Гамченко (Гамченко С.С., 1888). Очень краткие сведения были опубликованы по раскопкам в Аннополе и Немовичах (Волынские ведомости, 1879; Киевская старина, 1888, с. 34, 35). В.З. Завитневич, производивший раскопки в поречье Припяти и в более северных областях, пытался наметить границу между дреговичскими и древлянскими курганами (Завитневич В.З., 1890а, с. 22). Так как в исследуемых им областях преобладали курганные погребения на горизонте, то их он считал дреговичскими, а древлянам приписывал погребения в ямах.

На этом основании границу между дреговичами и древлянами он проводил южнее Припяти, а отдельные могильники по Тетереву (например, Житомирский) относил к дреговичам.

Курганные раскопки В.Б. Антоновича были сосредоточены в южной и юго-восточной частях древлянской земли и в соседних районах территории полян (Антонович В.Б., 1893б). По мнению этого исследователя, полянам принадлежали курганы с трупоположениями, сопровождавшимися конскими погребениями. В результате к древлянам были отнесены все курганы без погребений коня. Так как курганы в бассейне р. Уж, в верховьях Уборти и Ствиги к тому времени не были исследованы раскопками, а курганы волынян еще не выделены, то границы древлянской земли были очерчены В.Б. Антоновичем весьма субъективно.

К древлянам В.Б. Антонович отнес курганы под Киевом, а также насыпи в бассейнах рек Тетерев, Уж, Ирпень и Роставица. Таким образом, древлянская земля определялась в пределах от среднего течения Случи (Горынской) на западе до правобережья Днепра на востоке и от бассейна Ужа на севере до левых притоков верхней Роси на юге. В.Б. Антонович подсчитал, что на этой территории заметно преобладают курганы с ямными трупоположениями (58 %). Курганы с погребениями на горизонте составляют 25 % исследованных, а с захоронениями выше горизонта — 17 %. На этом основании исследователь считал характерными для древлян курганы с погребениями в грунтовых ямах.

Выводы В.Б. Антоновича привлекли внимание исследователей и неоднократно использовались в научной литературе (А.А. Спицын, В.А. Пархоменко и другие).

Раскопки древлянских курганов продолжались в конце XIX и в первых десятилетиях XX в. С.С. Гамченко исследовал курганы в бассейне Случи (Гамченко С.С., 1901, с. 350–403). Весьма существенными были раскопки Ф.Р. Штейнгеля в Овручском и Житомирском уездах могильников Бараши, Веселовка, Коростень, Кацовщина, Ковали, Норинск, Рудня Боровая и Татариновичи (Штейнгель Ф.Р., 1904, с. 153–167). В северной половине древлянской земли, в бассейнах Уборти и Ужа, значительные изыскания курганов провел Я.В. Яроцкий. Он исследовал около 50 насыпей, расположенных в 11 пунктах (Яроцкий Я.В., 1903, с. 173–192; Раскопки курганов, 1903, с. 329–332). Курганы бассейна Ужа в окрестностях Овруча в 1911 г. привлекли внимание известного археолога В.В. Хвойки (Виезжев Р.I., 1954б, с. 145–152).

После Великой Октябрьской революции значительные работы по изучению курганов на Житомирщине вел С.С. Гамченко. Он впервые открыл и раскопал курганы третьей четверти I тысячелетия н. э. (Петров В.И., 1963а, с. 16–38). В 1921 г. свыше 20 курганов в разных пунктах древлянского ареала (окрестности Коростеня и Овруча, Норинск, Бабиничи, Ленлянщина, Росохи, Народичи, Яжберень) раскопаны экспедицией Волынского музея, а в 1926 г. древлянские курганы исследовал И.Ф. Левицкий (Викторовський В., 1925, с. 19, 20).

В последние десятилетия были произведены сравнительно небольшие исследования курганов, но они весьма существенны, так как совершенство методики позволило обратить внимание на некоторые детали, не замеченные прежде. В 50-х годах XX в. Ю.В. Кухаренко исследовал древлянские курганы в двух пунктах — Ракитно и Мирополь (Кухаренко Ю.В., 1969, с. 111–115). В те же годы небольшие исследования курганов близ Довгиничей, Хайча и Новоселок провели И.С. Винокур и В.А. Месяц (Винокур И.С., 1960, с. 151–153). В 60-х годах раскопками курганов (Буки, Межирички, Мирополь Горбаши) занималась И.П. Русанова (Русанова И.П., 1961, с. 70, 71; 1967, с. 42–47; 1970, с. 278; 1973, с. 26–30).

Анализ курганных материалов летописного ареала древлян принадлежит И.П. Русановой (Русанова И.П., 1960, с. 63–69). Критически рассмотрев выводы В.Б. Антоновича, исследовательница показала, что нельзя очерчивать древлянскую территорию на основе распространения курганов с трупоположениями в грунтовых ямах. Выяснилось, что такие курганы известны только на окраине древлянской земли и более характерны для соседних племен — полян и волынян. На основной территории древлян, т. е. в районах Коростеня и Овруча, подкурганных захоронений в ямах почти нет. Для этой территории более характерны погребения на горизонте, реже встречаются трупоположения в насыпях.

И.П. Русановой удалось подметить весьма характерную особенность курганов древлянского региона — скопления золы и угольков в насыпях, всегда выше трупоположений. Обычно это тонкая зольно-угольная прослойка, расположенная в центре кургана. Образование ее связано с определенным ритуалом — наследием обряда кремации умерших. По-видимому, первоначально в процессе сооружения курганной насыпи в ее верхней части разжигали небольшой костер, имевший очистительно-ритуальный смысл. Позднее вместо костра в верхнюю часть кургана стали приносить золу и уголь со стороны.

Эта деталь древлянского погребального обряда позволяет очертить ареал этого племени (карта 13). Граница между древлянами и полянами в XI–XII вв., когда сооружались курганы с подмеченной особенностью, проходила через леса в междуречье Тетерева и Роставицы и через болотистое течение р. Здвиж. Далее восточная граница древлянского расселения уходила на север, пересекая реки Тетерев (примерно в устье Ирши), Уж (ниже впадения Норини) и Словечну (в устье Ясенца).

На севере древляне соседили с дреговичами. И.П. Русанова, отмечая курганы с угольным слоем выше погребений на Туровщине, провела северную границу древлян по Припяти (от устья Горыни до устья Ствиги). Однако в туровских курганах явно преобладают типично дреговичские признаки, в том числе обычны и этноопределяющие зерненые бусы. Наоборот, курганы с зольно-угольными скоплениями вверху встречаются здесь сравнительно редко.

Учитывая это, границу между древлянами и дреговичами нужно провести южнее Припяти. Правый берег этой реки бесспорно был дреговичским. Разделительной полосой между древлянским и дреговичским ареалами служили широкие болотистые пространства южнее Турова, где, судя по отсутствию древнерусских курганов, населения не было или оно было исключительно редким. Лишь отдельные курганы древлянского типа (с остатками кострищ в насыпи выше погребения) проникают севернее этой полосы, на собственную дреговичскую территорию. Такие курганы исследовались в могильниках низовьев Ствиги и Горыни (Отвержичи и Рычево). Наоборот, в северо-западных районах древлянской территории раскопано несколько курганов с дреговичскими зернеными бусами. Таковы могильники Андреевичи и Олевск в верховьях Уборти. Такая картина взаимопроникновения обычна для пограничных районов всех восточнославянских племен.

Западная граница распространения древлянских курганов проходила по Случи, где лесистые местности отделяли древлянский регион от волынянского.

Самыми старшими курганами в древлянском ареале являются курганы с трупосожжениями и урнами пражско-корчакского типа. Они обычно имеют небольшую (0,3–0,9 м) высоту, несколько расплывчаты и образуют могильники, состоящие из 10–30 насыпей.

Собранные с погребального костра кальцинированные кости помещались преимущественно в урнах в верхней части курганной насыпи или в ее основании. Преобладают курганы с захоронениями в верхней части насыпи. В виде исключения встречаются захоронения, помещенные в ямках в материке. Такие курганы раскопаны в бассейне Тетерева в окрестностях Житомира (у деревень Корчак, Стырты, Янковцы и др.), в верховьях Случи (Мирополь), Ужа (у деревень Селец, Гутки, Лозница) и Уборти. Число выявленных раскопками захоронений в курганах — от одного до трех, но, вероятно, их было больше. Часть погребений, находящихся в верхних пластах насыпей, по-видимому, не сохранилась.

Вероятно, в VI–VIII вв. курганный обряд погребения в области древлян был преобладающим. Часть населения, придерживаясь старой традиции, хоронила умерших в бескурганных могильниках. Обряд захоронения в них такой же, как и в курганных погребениях. Здесь тоже сожженные кости вместе с пеплом складывались в глиняные урны, принадлежащие к керамике пражско-корчакского типа. Такие бескурганные могильники известны в древлянском ареале только по поверхностным, часто случайным обследованиям.

Курганы с трупосожжениями позднего времени (VIII–X вв.) содержат по одному захоронению (табл. XXV). В отличие от более ранних, в этих насыпях обычны безурновые погребения. Сожжение умерших по-прежнему совершалось на стороне, однако появляются и трупосожжения на место курганной насыпи. Отмечены случаи неполного сожжения — остатки обгорелых костей образуют удлиненное пятно, ориентированное в направлении запад-восток. Иногда под остатками сожжения наблюдаются следы пережженных досок или деревянных колод.

Кальцинированные кости с золой и мелкими угольками чаще помещаются в верхней части кургана. Может быть, в этой связи появляется обычай помещать золу с угольками в верхней части курганов с трупоположениями.

Древлянские курганы с трупоположениями, как правило, лишены вещевого материала. Погребальные урны бывают двух типов: лепные сосуды типа Луки-Райковецкой и изредка раннегончарные горшки. В единичных курганах найдены проволочные перстнеобразные височные кольца со сходящимися концами.

Курганы с трупосожжениями VIII–X вв. никогда не образуют самостоятельных групп, а входят в состав могильников, где имеются насыпи с трупоположениями эпохи Киевской Руси, а иногда и курганы с керамикой пражско-корчакского типа.

В X в. на смену кремации умерших приходит обряд погребения несожженных трупов. Умершего клали на горизонте и над ним сооружали курганную насыпь. Как уже отмечалось, почти обязательным для древлянских захоронений был ритуал помещения золы с углем в верхней части насыпи.

Курганы с трупоположениями в древлянском ареале довольно единообразны. Ориентировка умерших, как правило, общеславянская, западная. Обратное положение — головой на восток — зафиксировано в двух могильниках — урочище Княже при с. Андреевичи и в Тепенице. Довольно часто встречаются гробы из толстых досок (двух длинных продольных и двух поперечных), а иногда и деревянные колоды. В могильниках у сел Андреевичи и Речица отмечены случаи покрытия умерших березовой корой.

При раскопках курганов близ с. Буки прослежены кольцевые канавки с остатками частокола вокруг погребения (Русанова И.П., 1967, с. 42–47). Диаметры таких колец 4–5,7 м, ширина канавок 0,2–0,4 м, глубина — 0,1–0,2 м. Такие канавки рыли в материке, а в дно их забивали вертикальные колья (на глубину 0,1–0,15 м).

Ритуал захоронения древлян по курганным раскопкам у с. Буки реконструируется в следующем виде. Умершего клали на горизонтальную площадку или в небольшое углубление, вырытое в материке (длина 2,2–3,2 м, ширина 1,1–1,2 м, глубина 0,1–0,2 м). Сразу же на материке разжигали ритуальный костер, от которого в курганах сохранился небольшой слой золы с углем. Иногда в этом слое встречаются мелкие фрагменты глиняных сосудов. Одновременно погребение окружали канавкой с частоколом. Все это засыпали землей, сооружая курганообразную насыпь. Иногда с внешней стороны оградки также разжигали костры.