Она схватилась руками за щеки — покраснела и резко побледнела. Медленно встала и попятилась, не отрывая от него широко распахнутых глаз: сперва она не поверила ушам, а затем на ее лице стали всё ярче и откровеннее читаться удивление и смущение, она будто сама задавала ему вопрос. В комнате сделалось невыносимо от затянувшегося молчания — они оба точно не понимали друг друга. Наконец она заговорила:
— Что заставило тебя сказать такое?
Он не ответил.
— Биббз, посмотри на меня! — Голос ее был громок и четок. — Что заставило тебя сказать такое? Смотри на меня!
Он не мог поднять глаз, не мог вымолвить ни слова.
— Что заставило тебя? — повторила она. — Я хочу это слышать.
Мэри приблизилась к Биббзу, глаза ее всё сильнее распахивались от невыразимого удивления.
— Ты сдался… твой отец победил, — медленно продолжила она, — и ты пришел просить меня… — Она прервалась. — Биббз, ты хочешь видеть меня своей женой?
— Да, — едва слышно сказал он.
— Нет! — воскликнула она. — Не хочешь. Что заставило тебя задать этот вопрос? Что произошло?
— Ничего.
— Ладно. Сама додумаюсь. Этим утром мы гуляли, потом что-то случилось… да, после того как ты ушел от меня днем. Произошло нечто… — Вдруг она замолчала, пробормотав что-то изумленное, в ее глазах мелькнуло понимание. Она вспомнила, как в Новый дом прошла Сибил.
Биббз с трудом сглотнул и сумел пробормотать:
— Я правда… правда хочу… чтобы ты… вышла за меня… если… если можно.
Она посмотрела на него и медленно покачала головой.
— Биббз, ты… — Ее голос тоже дрожал, она почти шептала: — Ты думаешь, я… влюблена в тебя?
— Нет, — ответил он.
В воздухе повис немой вопрос — казалось, Мэри хочет, но не может задать его, но Биббз отчетливо слышал: «Почему?»
— В моей жизни были одни только мечты, — грустно начал он, — и они были совсем иными. Сибил сказала, ни одна девушка не полюбит меня. — Он слабо улыбнулся, всё еще не глядя на Мэри. — Когда я вернулся из лечебницы, Эдит говорила, что Сибил так стремилась выскочить замуж, что даже Я сгодился бы для этого. Так она пыталась подчеркнуть одержимость Сибил, понимаешь? Но я и без того всё прекрасно видел. И так не считал себя, ну, особенно привлекательным!
Внезапно на бледных щеках Мэри вспыхнул злой румянец.
— Ох уж эта парочка! — сердито воскликнула она, добавив с бескомпромиссным презрением: — И Лэмхорн! Как это на них похоже! — Она отвернулась к пустой полке на черном камине и встала, облокотившись на нее. Через некоторое время прозвучало: — КОГДА миссис Роскоу Шеридан сказала, что ни одна девушка тебя не полюбит?
— Се…годня.
Мэри возмущенно вдохнула.
— По-моему, я начинаю понемногу… понимать. — Она прикусила губу, ее взгляд и голос выдавали истинное негодование. — Давай попробуем еще раз. Биббз, ты знаешь, почему я перестала носить меха?
— Да.
— Так я и думала! Это твоя невестка объяснила, так?
— Я слышал, как она сказала…
— Именно, теперь я всё отлично понимаю. — Мэри тяжело дышала, голос дрожал, но говорила она без запинок: — Ты слышал, «как она сказала» не только это. Ты слышал, «как она сказала», что мы концы с концами не сводим и поэтому я сначала попыталась выйти замуж за твоего брата, а потом… — Здесь она запнулась и смогла продолжить, только с усилием взяв себя в руки: — Потом… я попыталась выйти замуж… за тебя! Ты слышал, «как она сказала» это, — и поверил, что мне на тебя плевать и ни одна девушка тебя не полюбит… однако, полагая, что я тоже «одержима», как была Сибил… ты… И вот, не желая меня и к тому же думая, что и мне нужен не ты и всё это просто моя «одержимость» замужеством, — ты принимаешь предложение отца и приходишь сюда просить… моей руки! Что в моем поведении заставило тебя думать, что мне надо…
Она вдруг обмякла, опустилась на колени и спрятала лицо в руки, бросившись на сидение стула. Ее трясло от рыданий.
— Мэри, Мэри! — беспомощно звал Биббз. — Ох, нет… ты… ты не понимаешь.