Суета и смятение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вскоре дорога пошла вверх; шофер притормозил, сдал назад, развернулся и вновь рванул теперь уже обратно, на юг, к чаду. На горизонте возникло огромное пятно, дымная туча, в которой барахтался город, пыхтя как паровоз и укутываясь в собственные миазмы. Биббзу, направляющемуся в самый его центр на встречу с отцом, это далекое облако напомнило неумолимого джинна, с ревом вырвавшегося из волшебной лампы и подтягивающего Биббза всё ближе и ближе к себе.

Автомобиль покинул фермерские земли и в янтаре предвечернего ноябрьского света подъехал к городскому предместью; небо замерцало, меняя цвет с голубого на серый; воздух пока не наполнился дымом, но чуть-чуть, почти неощутимо, помутнел от пыли. Подобно целому флоту пароходов, плывущих борт о борт, надвинулись трубы заводов и фабрик, и каждая испускала густые и черные клубы, застящие горизонт и несущие богатство, грязь и удушье без того утопающим в саже просторам.

Небо окончательно потеряло цвет, сгустившись до квинтэссенции грязного воздуха; рев и скрежет металлических механизмов оглушил Биббза. Автомобиль миновал два огромных квартала длинных кирпичных построек, чудовищных во всех отношениях; дверные проемы то гасли, то вспыхивали от языков бушующего внутри пламени, и на их жарком фоне полуголые черные великаны в страстном порыве боролись с чем-то бесформенным. Цеха итак поражали размерами, но, при приближении к третьему кварталу, становились еще больше. Там кипела стройка, и, подобно гигантским грибам, росли два новых бетонных здания, с виду не особо устойчивых. Биббз поплотнее укутался в плед, и на его щеках не осталось ни намека на румянец, ибо он слишком хорошо знал это место. На фасаде одного из домов красовалась громадная вывеска: «Автоматическая насосная станция Шеридана».

Оттуда автомобиль покатил по улицам с закопченными деревянными домами, из черных труб которых валил дым, марая и без того грязную округу; эти жалкие постройки, разнокалиберные детища тысячи архитектурных веяний, ютились на узеньких участках в немыслимой тесноте, закрывая друг другу тусклый солнечный свет; случись ураган, и все они рухнули бы, как карточный домик. Они точно ждали искры от сигареты и попутного ветра: вот бы тогда заполыхало, и бог города остался бы доволен сим малым воскурением на его алтаре.

По обочинам чахли деревья; то там, то здесь торчали вязы и дубы, но было видно, что им осталось недолго. Кто-то винил в этом тлю, кто-то — дым; некоторые утверждали, что их губят дорожные работы и асфальт, но Рост и Увеличение шли столь стремительно, что заботиться о деревьях было некогда. Их место занимали тысячи и тысячи телеграфных, телефонных и электрических столбов. Деревья умирали, им на смену приходили столбы. Никто не переживал по этому поводу. Иногда провода падали и убивали людей, но это происходило не слишком часто, так что не имело значения.

Автомобиль нес Биббза в старую часть города с реликтами былых времен в виде нескольких пока не снесенных особняков, но и те растеряли прежнюю солидность: у одних сломали парадные входы, разделив здания на несколько квартир; иные с триумфом подались в торговлю, нагло выставив витрины на месте окон первых этажей, будто это какая-то шутка; пара-тройка нетронутых фасадов лукаво выглядывали по-над крышами низеньких контор, построенных там, где когда-то зеленели газоны. В общем и целом город напоминал солянку из остатков вчерашней роскоши в пансионе в воскресенье после Дня благодарения: в ней можно было разглядеть, из чего состоял праздничный обед.

Но то были лишь подступы к святилищу Величины и Величия, и вот перед Биббзом загрохотала святая святых этого храма. На каждом перекрестке автомобиль останавливался, пропуская мрачно одетых прохожих, окутанных пылевыми вихрями. В сотнях футах над Биббзом нависали величественные строения, возведенные недавно, но успевшие покрыться грязью; совсем новые небоскребы устремлялись еще дальше ввысь; здания постарше жались к земле; не очень старые казались карликами; улицы выставили напоказ свои недра, между домами вгрызались в землю рабочие, небо над головами было заткано металлической паутиной проводов. Трамваи, городские и пригородные, созданные для быстрой езды, дребезжали и звенели, пытаясь проползти сквозь этот улей; автомобили всех типов и форм, известных человеку, предостерегающе гудели, срываясь на истеричные вопли; кареты скорой помощи надрывались, требуя пропустить их; паровые гудки возвещали о маневрах гигантских подъемных кранов; отбойные молотки строчили как пулеметы; дорога дрожала под колесами тяжелых грузовиков; и все звуки сливались в симфонию землетрясения посреди битвы и торжества смерти. На одном из возводящихся стальных небоскребов никто не работал в этот вечер. Утром там убило человека, а когда такое «случается», строители всегда приостанавливаются на день.

В спешащих толпах, суетящихся и просачивающихся сквозь бробдингнегский[18] лагерь из железа и стали, можно было заметить маркитантов и маркитанток: сегодня будет не только труд, но и танцы. Ибо сухая пуританская мораль лишь шелест опавшего листа под ногой в суматохе и сутолоке новой Земли Египетской.

Биббз прибыл вовремя. Он знал, что должен приехать с точностью «до минуты», иначе отец примется негодовать; большие часы в конторе показывали ровно четыре, когда Биббз вошел внутрь. Биббз вошел, а пятеро служащих, трудившихся под чутким руководством Шеридана, вышли. Они покинули помещение без очевидных причин и с расторопностью, не предвещавшей посетителю ничего хорошего. Когда тяжелая дверь мягко закрылась за спиной пожилой стенографистки, замыкавшей процессию, Биббзу показалось, что все они понимают, что он белая ворона в семье великого человека, разочарование, «чудик», и что сейчас его вызвали на ковер; впечатление было верным — все так и считали.

— Садись, — сказал Шеридан.

Деканы, учителя и обеспокоенные отцы очень часто пользуются преимуществом взгляда сверху вниз на сидящего правонарушителя. Биббз сел.

Шеридан, оставшийся стоять, загадочно смотрел на сына и молчал, затем неспешно подошел к окну и помедлил, сцепив большие пальцы за спиной и глядя на улицу. Руки были грязны, как у всех в деловой части города, за исключением тех случаев, когда они еще мокры после мытья.

— Ну, Биббз, — наконец произнес он, не меняя позы, — ты знаешь, что я собираюсь с тобой сделать?

Биббз откинулся на спинку стула и задумчиво уставился в потолок.

— Слышал, как вы говорили об этом Джиму, — как всегда медленно, начал он. — Вы сказали, если он не сделает предложение мисс Вертриз, вы отправите его вместе со мной в цех. Полагаю, так вы раскрыли ему свои планы, касающиеся меня. Но…

— Что еще за «но»? — пробурчал Шеридан, когда сын прервался.

— А нет ли кого, кому Я мог бы сделать предложение?

Отец резко повернулся к нему лицом.

— Ты черта с ума сведешь! Биббз, что с тобой НЕ ТАК? Почему ты не можешь быть, как все?

— Наверное, кишка тонка, — тихо сказал Биббз.

— У-у! Даже старина Гурней говорит, что всё с твоим организмом в порядке. Нет. Ты выдумщик, Биббз, в этом корень проблемы, в этом ВСЯ проблема. И ты не из ВЕЛИКИХ выдумщиков, способных на большие дела! Нет, сударь! Ты из тех, что сидят на заборе и размышляют, как сложен и печален мир! С такими каши не сваришь, Биббз; такие клянчат мелочь у двоюродного дядюшки сестрицыного мужа на табачок да микстуры!

Фыркнув в завершение гневной тирады, Шеридан вновь отвернулся к окну.

— Вон, посмотри! — пригласил он сына. — Выгляни-ка на улицу! Сколько там жизни и движения! По-моему, молодая кровь обязана вскипать и стремится стать частью этого потока. Только подумай, какие дела в этом городе творятся молодежью! — Он развернулся и прошел в центр кабинета к письменному столу из красного дерева. — Вспомни, кем я был в твоем возрасте! Посмотри, чем занимаются твои братья! Посмотри на Роскоу! Да, и посмотри на Джима! В прошлый Новый год я поставил Джима во главе «Строительной компании Шеридана», и теперь он отвечает за каждый дюйм земли, каждый кирпичик, каждую доску и кусок дранки, которыми мы владеем; и тому, как он справляется, может позавидовать любой молодой человек, да что уж там, старикам завидно. В прошлом июне нам понадобилось срочно пристроить к Насосной станции два больших склада. Подрядчики сказали, что это невозможно, назвав срок от девяти до десяти месяцев, иначе никак. И что сделал Джим? Взял всё на себя: разыскал парня с новыми строительными технологиями, день и ночь держал рабочих на площадке, круглые сутки не отходил от них, и — бог свидетель! — через неделю можно запускать склады в эксплуатацию! Четыре с половиной месяца, и каждый дюйм огнестойкий! Говорю тебе, Джим способен творить чудеса! Я не утверждаю, что все могут быть как Джим — не у всех есть его таланты, но начать работать и внести свой вклад в дело может каждый. Это благословенная Богом земля, и если есть в тебе силы и немного мужества, у тебя все шансы. Повторяю, у меня от одного взгляда на молодых энергичных людей поет сердце! Они не сидят сиднем, нет, сударь! Они занимаются спортом, следят за здоровьем: летом раз или два в неделю играют в бейсбол, у них чудесные семьи — и сыновья, которые однажды придут им на смену и станут трудиться вместо них — работа должна продолжаться! Они вкладывают в дело всю душу, и поэтому мы с каждой минутой растем, поэтому ОНИ растут — и всё вокруг будет продолжать расти!

Он звонко шлепнул ладонью по столу и невольно застонал, увидев, что Биббз ничуть не вдохновился его речью и по-прежнему с постной миной таращится на потолок.

— Ох, Боже ж ты мой! — вырвалось у Шеридана. — Ты всегда был таким. Кажется, ты ни единого чертова слова не понял из того, что я говорю! У тебя это НА ЛИЦЕ написано. Господи! Руки опускаются!

— Я не понял, что значит… что значит «расти», — произнес Биббз, переведя спокойный взгляд на отца. — Просто в голове не укладывается, как…

— ЧТО? — Шеридан уперся руками в столешницу, наклонился вперед и удивленно воззрился на сына.

— Я не понимаю… зачем всё время расти?

— Господи великий и милосердный! — воскликнул Шеридан и стукнул кулаком по столу. — Мой собственный сын спрашивает о таком! Выйди на улицу и спроси распоследнего трудягу — и он ответит! Только спроси…

— Уже спрашивал, — перебил Биббз, — когда работал в цеху. Я…

[18] Бробдингнег — страна великанов из «Путешествий Гулливера» Джонатана Свифта.