— А это еще кто?
— Он предложил мне услуги Армии ведьмоловов в семидесятых. Не думал, что когда-нибудь они действительно пригодятся, — пробормотал демон.
— Разве ведьмоловы до сих пор существуют? — с удивлением спросила Пейдж.
— Да, как и ведьмы.
— Шутишь?! А оборотни и вампиры тогда тоже есть?!
— Никогда их не встречал. Идем, Стил, — сказал демон, когда лифт остановился и дверки распахнулись.
Заинтригованная, Пейдж пошла за демоном по серому и пустому коридору. Кроули остановился у белой двери без номера. Открыв ее картой-ключом, зашел внутрь.
Девушка встала на пороге квартиры, чувствуя себя очень неуютно.
— Ты всю ночь собралась там стоять? — спросил ее демон.
— Нет, — ответила Стил, делая неуверенный шажок вперед. Кроули фыркнул. Схватив ее за руку, втянул вглубь квартиры и захлопнул дверь. После он стянул с себя пиджак, оставаясь в тонкой рубашке и черных джинсах. Потом снял и очки, бросая их на столик.
— Гостиная слева, Стил, — сказал демон, наблюдая, как девушка топчется на одном месте.
— Хорошо, — сказала Пейдж. Она неуверенно направилась дальше, с любопытством разглядывая квартиру и изучая ее.
Выглядела та стильно, чисто и казалась неуютной и нежилой. Пейдж засомневалась насчет того, что Кроули действительно здесь жил. Скорее, бывал иногда.
В одном из дальних углов стояла статуя и Пейдж подошла чуть поближе, рассматривая ее. Статуя изображала борьбу ангела и демона, и последний в этой борьбе явно побеждал. Сначала Стил встревожилась насчет намерений Кроули по отношению к Азирафелю. Но спустя несколько секунд до нее дошло, почему он поставил именно эту статую именно в это укромное место. Все люди стараются держать свои тайные мечты и желания подальше от чужих глаз. Видимо, демон сумел перенять от них и эту привычку тоже. Он будто спрятал эту статую, как свои собственные чувства в тень, чтобы никто не знал его слабое место.
В другой части коридора обнаружилась кафедра в форме орла. В некоторых местах она была обуглена так, будто пострадала при пожаре или взрыве. Пейдж удивилась. Интересно, а ее почему хранит Кроули? Неужели она тоже связана с чем-то очень важным для него?
Пройдя вглубь квартиры, Пейдж с восторгом увидела набросок Моны Лизы на стене. В центре комнаты стоял массивный стол из красного дерева и старинный трон-кресло. За полуоткрытой вращающейся дверью виднелась комната, полная красивых ярко-зеленых растений. Ого. Значит, демон не лгал, когда говорил, что держит у себя сад.
Пейдж направилась было к растениям, но тут в комнату зашел Кроули. В руках он держал несколько бутылок вина и бокалы.
— Шатонёф Дю Пап устроит? — спросил демон, ставя все на стол.
— Да, — неуверенно сказала Пейдж, глядя, как он садится на трон и с удобством устраивает свои длинные ноги прямо на столе. Щелчком пальцев он сотворил для девушки резной стул с высокой спинкой. Вторым щелчком включил телевизор, по которому шли новости.
— …поступают сообщения, — говорил встревоженный диктор. — М-да, нам сообщают, что никто точно не знает, что происходит, однако поступающая к нам информация, по-видимому, свидетельствует о некотором усилении международной напряженности, хотя всего неделю тому назад такая ситуация была совершенно невозможна, поскольку, э-э, по общему мнению, все было мирно и спокойно. Э-э… Вероятно, сложившуюся ныне обстановку можно отчасти объяснить ростом числа необычных явлений, которые произошли за последние несколько дней.
— Началось, — тревожно сказала Пейдж.
— Да, — протянул Кроули, наливая себе вина.
Стил села на стул, взяв свой бокал. Не удержавшись, она спросила:
— А эта Мона Лиза у тебя откуда?
Демон безразлично взглянул на набросок.
— А. Леонардо подарил ее мне, — сказал он. — Помню, он все жаловался на то, что у него не получается улыбка Джоконды, когда он берется за кисти.
— Очуметь, ты в самом деле с ним дружил, — с чувством сказала Пейдж.
— Да-а-а, и как-то рассказал ему про вертолеты, — протянул Кроули. — Он очень интересовался летательными аппаратами.
Пейдж отпила вина, пытаясь не подавиться из-за зависти.
— Мне нравилось общаться с творцами. Художники и композиторы. Скульпторы и писатели. — задумчиво сказал Кроули. — Я жадно следил за их жизнью и завидовал их талантам.