— Умом. Да, — сказал демон.
— Ты тут вообще ни при чем.
— Ни при чем. Да.
— Это книга виновата.
Кроули внезапно рассердился.
— Пусть тогда сидит со своими книгами. До Конца Света и после, — сказал он, тяжело стукнув бокалом об стол.
— Ты идиот? Это все книга, — упрямо повторяла Пейдж.
— Я лучше какой-то дурацкой книжки, — проворчал Кроули.
— Идиоты оба, — сказала Пейдж. — Любите же друг друга.
— Любите, да. Что? — демон одарил ее мутным взглядом.
— Любовь побеждает, — продекламировала девушка важным тоном.
Кроули почесал в затылке.
— Я демон. Я не могу любовь. Не могу чувс-с-ствовать. И любить не могу.
— Вранье.
— Да клянусь Бо… Сатаной.
— Ты любишь ангела. Ангел любит тебя.
— Да. То есть, нет.
— Идиоты, — повторила Пейдж, пытаясь понять, какой из двух бокалов на столе настоящий.
— Ангел меня не любит, — заявил Кроули.
— А вот и любит.
— Нет.
— Да.
— Докажи, — потребовал демон.
— Святая вода, — вспомнила Пейдж.
— В той церкви?
— Какой еще церкви? — запуталась Пейдж.
— Я себе все ноги обжег, — сказал демон. Теперь уже разум Стил начал сходить с рельсов.
— Когда?
— Сорок первый год. Нацисты-недоумки, — махнул рукой демон. — Я спас его книги. Знал, что он расстроится. Ноги потом целый вечер болели. Но я не жалею.
— Подожди. Ты же в Париже его спасал, — совсем запуталась Пейдж.