— Стоять! Не двигаться! — приказал он, демонстрируя Джейку посох. — Стой, где стоишь.
— Господи Иисусе! Вы кто?
— А ты будто не знаешь!
Джейк неуверенно сел.
— Я знал, что они кого-нибудь пришлют. Крысу. Крота. Червя. Такого, как ты.
— А вы не могли бы объяснить мне, о чем речь?
— Признавайся! Тебе платит Фейгельбаум? Или ты от Шапиро?
— Да никто мне не платит. И никто меня сюда не подсылал. Посадили вот… А вечером отправят в Монреаль.
— Для того чтобы ты следил за мной? Нечего, нечего! Я тебя раскусил. Дрянь ты поганая. Сунешь руку в карман за оружием, закричу, позову охрану.
— Хотите, подыму руки, а вы меня обыщете.
— Еще чего! Хитрый ты больно. Тут-то я и нарвусь на прием дзюдо. Ты меня как муху прихлопнешь.
— Да зачем же мне убивать вас?
— Так ведь деньги! Пять миллионов!
Джейк присвистнул.
— Тебе разве про них не рассказали?
— Мне не особенно доверяют.
— Они ни перед чем не остановятся, чтобы убрать меня с дороги, сам знаешь. Мое дело как раз сейчас рассматривается Верховным судом на Манхэттене. Согласно реестру, его номер 33451/1951.
— Ну что ж, удачи вам.
— Это деньги отца. Они мои. Я знаю, где Фейгельбаум, и Шапиро я тоже вычислил, осталось только найти Сцукера и Леона Розенблюма.
С этими словами старик, к удивлению Джейка, выпучил глаза, казалось, еще больше. Подумалось: а что — они, пожалуй, у него и впрямь сейчас на лоб выскочат!
— Я бы поделился деньгами со всяким, кто поможет мне их вернуть и посадить преступников за решетку.
— Курить будете?
— Нет уж, ваши — увольте. Спасибочки. Вы что, спятили?
— Уж не думаете ли вы, что мои сигареты отравлены?
— В прошлый раз Фейгельбаум пытался убить меня ультразвуковым лучом. Который парализует и разжижает внутренние органы. Сами-то убивать меня не станут. Хитрые больно! Нет, всё наемников подослать пытаются. И находятся же уроды, мразь человеческая вроде тебя.
Вдруг в железной двери с лязгом отворилась «кормушка», в проем заглянул мужик.
— Как, вы сказали, была девичья фамилия вашей матери? — спросил он Джейка.
— У вас же это есть. В пяти экземплярах.
Старик спрыгнул с койки и всем телом бросился на дверь.
— Отпустите! Что вы меня здесь держите? Я не такой, как он!