Броненосец «Потёмкин»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— «Потёмкин» располагает неплохими средствами, чтобы удержать в повиновении «Георгий», — улыбаясь в свой длинный ус, произнёс Шестидесятый.

Большевики Скребнёв и Макаров вызвались отправиться на «Георгий», чтобы поговорить с его командой. Комиссия присоединила к ним Кирилла, инженера Коваленко и доктора Галенко.

Меня комиссия решила командировать в город. Она справедливо полагала, что боевые операции с моря должны быть поддержаны выступлением рабочих. На меня возлагалась обязанность согласовать с Одесским комитетом план совместных действий. Я переоделся в штатский костюм. Однако мой отъезд задерживался непонятным исчезновением Матюшенко. Он, что называется, без вести пропал.

Утром, взяв из судовой кассы тысячу рублей, Матюшенко отправился куда-то один на шлюпке. В течение двух часов о нём не было никаких известий.

Оказалось, что он уходил в разведку.

Привязав шлюпку у одной из набережных порта, он спокойно отправился в город. Ему удалось не только проникнуть на Николаевский бульвар, но и без помех пройти его. Факт совершенно непонятный, так как бульвар этот представлял собой в то время военный лагерь. Самос замечательное, что Матюшенко и не думал маскироваться. Он шёл открыто, в матросской форме. На лентах его матросской фуражки красовалась золочёная надпись: «Князь Потёмкин-Таврический».

Он проходил мимо офицеров, отдавая им честь, и никто не остановил его. Вероятно, никому и в голову не могла прийти мысль, что этот матрос, свободно и непринуждённо прогуливающийся по бульвару, — потёмкинец.

Только уже в самом городе, когда он вышел за черту военного лагеря, его остановили и привели к зданию городского театра, где находилась ставка военного коменданта города.

Тут Матюшенко и разыграл «свой номер».

Он заявил генералу, что команда восставшего броненосца «Князь Потёмкин-Таврический» назначила пенсию вдове убитого капитана Голикова и посылает ей первый взнос, за первое полугодие.

И, вытащив из кармана тысячу рублей, Матюшенко спросил коменданта, не возьмёт ли он на себя труд переслать эти деньги по назначению.

Генерал застыл от изумления.

Матюшенко спокойно ждал ответа.

— Хорошо, — вымолвил наконец генерал и протянул руку.

— Дозвольте расписку, господин генерал. Генерал даже побагровел от возмущения.

Его начинал раздражать этот спокойный тон матроса, это дерзкое «господин генерал». Согласно царскому военному уставу, матрос должен был становиться во фронт перед генералом и титуловать его «ваше превосходительство». Требование расписки окончательно взбесило его.

Но с того места, где происходил разговор, отчётливо были видны пушки «Потёмкина».

Генерал сдержался.

— Эге, братец, да неужели ты офицерскому мундиру не доверяешь?

— Никак нет, ваше превосходительство, — не моргнув, по-военному отрезал Матюшенко.

Это звучало уже открытой насмешкой. Генерал переглянулся со своей свитой.

— Странный ты, братец, человек, — захихикал он вдруг: — начальству дерзишь, а о вдове убиенного вами командира заботишься.

Он, видимо, ждал какой-нибудь дипломатической реплики Матюшенко, которая позволила бы ему спасти свой престиж.

Но Матюшенко молчал. И его молчание звучало новым издевательством.

— Ах, да, понимаю: тебе ведь перед командой отчитаться надо, — нашёл выход из положения генерал.

— Команда мне доверяет, — отрезал неумолимый Матюшенко.

— Какой ты, братец, ершистый, — вырвалось у генерала.

Матюшенко опять промолчал. Он стоял без улыбки, спокойный, жёсткий.

Генерал оглядел свою свиту. Взгляд его молил о помощи.

Из рядов свиты вышел седовласый капитан.