Броненосец «Потёмкин»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не обращая внимания на сигнал, Резниченко продолжал свой путь. От эскадры между тем отделился миноносец. Очевидно, чтобы привлечь внимание капитана странного судна, с эскадры дали несколько холостых пушечных залпов. Но люди на разведчике точно оглохли.

Миноносец ускорил ход[35].

Расстояние между ним и разведчиком стало быстро уменьшаться.

Резниченко командует: «Полный ход!»

Теплоход вздрогнул от рывка мощных машин. В подзорную трубу было видно, как на капитанском мостике миноносца столпились удивлённые офицеры.

«Стоп пары, пущу ко дну», — сигнализировал миноносец.

«Иду без паров», — ответил разведчик и стал спокойно набирать скорость. Резниченко не был лишён чувства юмора.

Скоро миноносец превратился в маленькую, едва заметную точку. Эскадра исчезла из виду. Не сбавляя хода, Резниченко ещё через полчаса увидел на горизонте новые дымки. Это был отряд адмирала Кригера в составе броненосцев «Ростислав» и «Синоп» и двух контрминоносцев. Они спешили на помощь адмиралу Вишневецкому.

Разведка была закончена.

Резниченко взял курс к «Потёмкину». Он шёл, держась на расстоянии артиллерийского выстрела от эскадры. Когда он проходил во второй раз мимо эскадры, последняя уже не пыталась преследовать его.

Глава XX

Встреча с эскадрой

— Дымки на горизонте!

— Боцман, боевую тревогу!

— Есть боевая тревога!

Всё задвигалось на корабле...

На подвесных блоках поплыли артиллерийские снаряды. Задвигались пушечные жерла. Над «Вехой», превращённой командой в плавучий госпиталь, взвился флаг Красного Креста. В батарейной палубе притаились санитары с носилками.

Скоро уже невооружённым взглядом можно было разглядеть дымки, а затем и самые броненосцы. Как и показала разведка, их было три: «Двенадцать Апостолов», «Три Святителя» и «Георгий Победоносец». Прижавшись к ним, шли миноносцы. Это была эскадра контр-адмирала Вишневецкого.

Взвился красный боевой флаг, и «Потёмкин», грозный в своей готовности, ринулся вперёд.

От сознания ли боевого превосходства нашего корабля над противником или потому, что приближался наконец долгожданный час, когда должна была решиться судьба восстания, все матросы были по-праздничному веселы и оживлены. Сверкали белизной чистые рубашки, которые матросы одевали перед боем.

«Потёмкин» шёл полным ходом, со скоростью четырнадцати узлов, и расстояние между ним и эскадрой стало быстро уменьшаться.

Но что это? Броненосцы разворачиваются, перестраивают свой порядок. Ещё минута — и вся эскадра уходит назад, в море[36].

Не нужно было быть военным, чтобы понять, что теперь надлежало догнать эскадру и отрезать для неё возможность соединиться с двумя сильнейшими броненосцами — «Ростиславом» и «Синопом».

Афанасий и я бросаемся к Алексееву. — Что вы намерены делать? — спрашивает Афанасий.

— Поворачиваю к Одессе, — заявил он нам.

— Но почему?

— А если это манёвр, чтобы увлечь нас в море, где ждут остальные броненосцы?

Как будто «Потёмкин» не ждал встречи со всей эскадрой, как будто что-нибудь может помешать ей пойти за ним в Одессу, как будто встреча у одесских берегов может дать восставшим какие-нибудь боевые преимущества! Но во время боя бесполезно спорить с командиром, и через полчаса мы стояли уже на одесском рейде.

Хотя эскадра и бежала от нас, мы понимали, что она должна вернуться уже в полном составе, и поэтому немедленно сделали смотр боевой готовности корабля. В офицерскую, где заседала комиссия, были созваны начальники боевых частей корабля. Выяснилось, что у сигнальщиков было мало запасных углей для прожекторов, а у машинистов ощущался недостаток серной кислоты.

Эти материалы необходимо было немедленно раздобыть, и с этой целью решили отправить в город матроса Шендерова и товарища Афанасия. Их переодели в штатское платье и на частной шлюпке свезли на берег. Они должны были также установить постоянную связь броненосца с Одесским комитетом, позаботиться о переброске к восставшим возможно большего количества опытных агитаторов и организаторов, о доставке литературы и подробных карт Одессы. К сожалению, им не удалось вернуться назад.

На этом же заседании комиссии снова пересмотрели план боевых действий. Многие выражали опасения, что если мы первые откроем огонь, то вооружим против себя матросов эскадры и заставим их действовать против нас. Поэтому решено было вызвать адмирала эскадры на борт «Потёмкина». Авторы этого проекта — Кирилл и матросы Савотченко, Бредихин, Шевченко, Самойленко — наивно предполагали, что нам удастся осуществить этот манёвр и обезглавить таким образом эскадру. Комиссия же, приняв их предложение, рассчитывала, что это требование вызовет негодование адмирала и заставит его отдать приказ стрелять по «Потёмкину», что неизбежно должно было вызвать восстание на кораблях.

[35] Месяц спустя, находясь под арестом на «Пруте», я встретился с матросом, который плавал на миноносце, преследовавшем потёмкинский разведчик. Матрос рассказал мне, что по разведчику не стреляли, предполагая, что капитан его принял эскадру за мятежные суда и потому бежал, опасаясь захвата

[36] Кошуба, героический матрос с «Георгия Победоносца», перешедший потом на «Потёмкин», в ярких красках описал страх, обуявший офицеров эскадры, когда они увидели, что восставший броненосец идёт на них под боевым стягом. Офицеры бегали по кораблю и кричали, что, если «Потёмкин» начнёт стрелять, то он всех пустит ко дну