Ее наконец-то выписали.
– Что ты жалуешься на еду? Все знают, что тебе проносили контрабанду, – намеренно равнодушно сказал Реборн, скрывая небольшую радость от того, что ученица окончательно в порядке.
– Ваа, медработники меня раскусили потом и отобрали все… брр, они такие пугающие.
– Как они посмели! – искренне возмутился Хаято.
Они неторопливо двинулись по улице. Тсуна, словно дикарь из леса, тыкала в дома и дивилась окружающему миру! Как давно она тут не была.
После оживленной прогулки в компании друзей она дошла до дома.
– Тсу-чан? Ты рано? Разве тебя не выписывали после обеда?
– Она попыталась сбежать, поэтому уставшие врачи ее отпустили, – Нана хихикнула рассказу Реборна.
– Вам помочь? – вызвался Такеши, увидев, что женщина готовила праздничный обед.
– Как мило с твоей стороны.
– Ааа, моя принцесса вернулась! Почему меня не предупредили? – Емицу размашистым шагом спустился с лестницы, сразу подхватывая дочь на руки.
– Пап? Что ты тут делаешь? – изумлению Тсуны не было предела. Отец дома? И там с дивана ей машет Базиль?
Отец же вернулся на Сицилию, нельзя же было оставлять CEDEF без Главы так долго.
– Как что? Я должен быть рядом, когда ты возвращаешься!
Тсуна задержала дыхание, чувствуя, как нарастает чувство щекочущий радости в груди. Отношения между ней и Емицу менялись в лучшую сторону, и они оба старались для этого. Емицу – уделяя семье больше внимания, Тсуна – не отталкивая отца. Им еще многому предстояло научиться, ко многому привыкнуть. Но начало положено.
– О, Энма! – Емицу отвлекся от дочери. – Ты подрос!
– Эм, нет вроде, Савада-сан, – растерянно отозвался Козато.
– Нет-нет, точно возмужал.
– Па, ты чего? Отстань от Энмы.
– Не нравится мне это. Паренек грязно играет, – вдруг сказал чудом оставшийся в живых Мукуро, которого все-таки простили. – Надо тоже найти протекцию.
Поймав прожигающий взгляд Емицу, иллюзионист пришел к логичному выводу:
– С матушкой будет попроще…
– Кёя-кун! Ты пришел, я так рада, – Нана с теплотой встретила ГДК, стоящего на пороге и ждущего, когда травоядные рассосутся.
– Тут тоже не вариант, – Такеши сочувствующе хлопнул Мукуро по плечу.
– Сестренка! – Фуута с разбега врезался в девушку, чуть не снося ту с ног. – Пойдем! Мы хотим отдать тебе подарок!
– Мой день рождения уже давно прошел, ахаха, – ее потянули за руку, и Тсуна не видела причин сопротивляться.
Дом семьи Савады никогда не был рассчитан на такое число гостей, но разве это кого-то волновало? Атмосфера счастья и уюта согревала, а оживленные разговоры и смех не стихали до самой ночи.
Жизнь возвращалась в привычную колею. Тсуна опять ходит в школу и играет на нервах учителей, чудит и подшучивает, жалуется на холодную погоду и объедается шоколадом, тренируется с пламенем и ленится делать уроки. Тсуна живет. Просто живет.
– Я дома, – раздалось с первого этажа.