– Оу, жестоко!
– Да. Немного перебор, дорогая, – со смешком сказал Емицу. – Но отчасти правдиво.
Выглядели они оба весьма плохо. Черные круги под глазами, бледные осунувшиеся лица. Последние дни дались им с трудом.
– Простите… я немного перестаралась?
– Если до конца средней школы… нет, старшей школы, произойдет что-либо подобное, то я запру тебя в комнате. И буду пускать твоих друзей по билетам, – Нана была настроена решительно.
– Вау, ты посадишь меня в мини-тюрьму?
– Именно, милая.
– Справедливо.
Строгость пропала с лица Наны, сменяясь поджатыми губами и слезящимися глазами.
– Не заставляй меня так волноваться, пожалуйста, – руки матери на спине Тсуны дрожали.
– Я попробую, – прозвучало взволнованно и неуверенно.
Они полчаса просидели рядом друг с другом, близко-близко, все вчетвером, если считать Леона. Тсуна узнала, что валялась без сознания уже восемь дней. Меньше, чем она думала, больше, чем хотелось бы.
После расспросов о самочувствии дочери они смогли перейти к более дельному обсуждению. У отца Тсуна могла узнать немного больше о произошедшем, о последствиях и самочувствии всех участников. Наны они не стеснялись, не переживая, что она услышит о недавних событиях. Не время для скрытности. Им троим давно пора начать доверять друг другу без оглядки.
Вскоре они были вынуждены прерваться, пришло время для осмотра врачей и парочки простых процедур. После этого Тсуна в сопровождении медсестры прошла в душевые. Хвала системе здравоохранения Японии и отдельно спасибо отцу Кёи за эту отличную больницу.
В процессе короткой прогулочки Савада поняла, что не так уж и хорошо себя чувствует. Одно дело полеживать на койке, другое – передвигаться. Без помощи медсестры она бы не справилась. На обратном пути так точно.
И, признаться честно, у нее и так были проблемы с… тем, чтобы ходить и не падать, а уж со слабостью в ногах? Никто ее не осудит за то, что она споткнулась у входа в свою палату.
Упасть ей не дали чужие сильные руки.
– Десятая! – Хаято не составило труда поймать босса.
– О, хэй, – девушка подняла голову и широко улыбнулась другу, так непринужденно, будто бы они всего лишь встретились в коридоре школы после каникул, и ничего страшного не произошло. – Как дела?
– Тсуна не меняется, – облегченно выдохнув, сказал Такеши.
В палате было достаточно большое число людей. Хаято, Такеши, Рёхей, Мукуро, Наги и Реборн. Вероятно, если бы не позднее вечернее время, пришли бы и девчонки. Все выглядели целыми и здоровыми, что не могло не радовать.
А вот Тсуна, наверное, в их глазах выглядела ужасно. Бледная, истощенная, в дурацкой больничной одежде, только что рухнувшая на них.
Медсестра попыталась сделать замечание, ведь посетителей было слишком много, но она решила оставить все как есть. Она не была работницей этой больницы и тоже принадлежала к миру мафии, находясь здесь временно и прекрасно зная, кто перед ней. Выдав инструкцию, она покинула палату.
Тсуна же вернулась в свою постель, скромно улыбаясь друзьям.
Не без помощи Гокудеры она села на койку. Происходящее до странного сильно стало напоминать сцены из фильмов, когда глава мафии умирал в кругу семьи… лучше Тсуна не будет делиться аналогией.
– Че каво? – подмигнув ребятам, спросила девушка.
Да, желающих ответить не было. Выждав немного, Тсуна заерзала.
– Мы будем все время молчать? Ладно. Так даже лучше, никто не будет ругаться.
Надрывно вдохнув, чтобы сдержать слезы, Наги бросилась к Саваде. Тсуна, словно только этого и ждала, приняла подругу в объятия и погладила короткие темные волосы.
– Босс… Тсуна… ууу, – что-то более членораздельное у Хром не получилось сказать.