– Тсуна-чан! – испуганный крик Рёхея нарушает спокойствие. Наконец, девушку нашли.
Сасагава подбегает к лежащей у дальней стены Саваде, не заметной ранее из-за обломков, и садится рядом, осматривая, та словно рухнула без сил и не шевелилась. Это пугало.
– Тсу… на?
– Десятая!
– Оох, – Тсуна слегка шевельнулась, начиная медленно принимать сидячее положение. Живая. Парни облегченно выдыхают.
Но… странно.
Как она оказалась в тридцати метрах от своего предыдущего местонахождения? Девушка тогда развернулась к Джули и собиралась к нему немного приблизиться, как весь зал резко заполнило дымом или даже очень плотным туманом, если учитывать, что не было источника возгорания. Тсуна сама сюда отбежала или ее откинуло? Но для второго не было предпосылок.
Реборн отходит от Ноно и быстро двигается к ученице, смотря, как ее глаза постепенно фокусируются на помогающем ей подняться Рёхее, она в пыли и с легкими ссадинами, но ничего криминального.
– Тебе плохо? – спрашивает парень с паникой в голосе. – Мне использовать пламя Солнца?
– А, нет-нет, не стоит, я в норме, – отвечает она чересчур поспешно.
– Десятая, простите, что не заметил! Я был уверен, что вы рядом, я вроде видел… Неважно, нет мне оправдания, я должен был лучше следить за всем! А если бы с вами что-то случилось? – Хаято моментально оказывается на коленях, готовясь побиться головой о пол. Давно такого не было.
Хибари, дававший бой нападавшим в другой части зала, приблизился к месту идиотской сцены и с интересом глянул на зверька. На секунду на лице немного отвернувшей голову Тсуны он заметил странное выражение, больше похожее на презрение.
– В следующий раз будь внимательнее, – спокойно говорит Савада и полностью отворачивается от Хаято.
Реборн хмурится.
– Конечно! – Гокудера с полсотни раз кивает, когда вдруг его голова резко останавливается. – Бейсбольный придурок… это кровь?
Левая сторона рубашки Такеши покрыта кровью и плохо спрятана за пиджаком, не будь сейчас все на нервах, то сразу бы заметили рану Ямамото.
– Аа, пуля, – выдает Ямамото слишком легкомысленно.
– Тебя надо экстремально подлечить! – возмущенно вскрикивает Рёхей.
– Все в норме, я… – договорить ему не дают, Сасагава впервые не в тренировочной ситуации пробует применить свое пламя.
Теперь Десятое Поколение почти в полном составе, не считая Мукуро, который уже давно вышел на улицы в попытках найти остаточный след пламени Тумана. К ребятам, окруживших наспех соорудивших пункт первой помощи, подошел Ноно с его Хранителями.
Тсуна непривычно для себя молчала, сохраняя бесстрастное выражение лица. Складывалось ощущение, что на ранение Такеши ей плевать.
– Я позабочусь о нем, – произносит Брау, кивая на подстреленного и присаживаясь рядом.
– Я узнал пару людей Марино, – Висконти указывает на несколько бессознательных и мертвых тел. Рёхей, не успевший ничем помочь другу, и Хром отводят взгляд, им немного не по себе от вида трупов, пусть это и станет в будущем их работой. Хаято и Кёе с этим проще, а вот Такеши логичнее было бы повести себя, как первая группа, но отчего-то чужие смерти его не волновали. Он умел расставлять приоритеты, отметая чувства и игнорируя боль. Не зря Реборн назвал его прирожденным убийцей.
– Предатель, – резюмирует Шниттен, Хранитель Дождя. – Есть откуда начать поиски Деймона.
Шимон, расположившиеся неподалеку, ждут подходящего момента, чтобы предложить помощь и поставить условия или точнее попросить об услуге: Джули – всего лишь тело Деймона, он не должен пострадать.
В это время все потихоньку приходят в движение, Шниттен оставляет босса на попечение остальных Хранителей, чтобы начать копать под дона Марино и его семью. Койот занимается гостями церемонии, перехватывая по пути Емицу, направляющегося проверить состояние дочери и дона. Брау помогает Такеши, которому лучше лишний раз не двигаться. Остальные продолжают дискуссию, покинув зал, чтобы сменить место дислокации на более безопасное.
– Деймон Спейд не удовлетворен силами Вонголы, – начинает говорить Реборн, когда снова ставится вопрос о целях туманника. – Он должен был попытаться убить кого-то из будущего поколения. Но все целы.
Аркобалено кидает взгляд на Тсуну. Что-то с ней было не так. Ее задело, что она ничего не смогла сделать? Похоже на правду, но этого объяснения странного поведения ученицы было мало. Она бы никогда не смогла безразлично смотреть на пострадавшего друга.
– Или «Грех», – неожиданно встревает Энма и сразу тушуется от множества глаз, уставившихся на него.