– Пфф, – фыркает Савада и недовольно смотрит на парня. Обидеться бы на него, да не получается. Это она на себя должна обижаться. Она скрыла правду от друзей, а ведь это всех их касалось. Заигралась?
– Не делай такое грустное лицо, я чувствую себя виноватым.
– Виновата только я… – Мукуро эта фраза не нравится.
– Тсунаеш…
– Как Хром? Ей пришлось скрываться в толпе, пока тебя не представят, а потом еще и ребята разозлились. Она в порядке?
– Не переживай, Наги-чан была рада, что ей теперь не надо притворяться, – супер, своим молчанием Тсуна и ее напрягла. Почему ошибки не видны сразу? Савада искренне верила, что поступает правильно, скрывая Мукуро, а вышло вон как. – Можем сейчас с ней встрет…
– Руки от моей дочери убрал.
Чем дальше, тем все хуже.
– Оя? Я ведь тоже часть семьи, могу на законных основаниях рассчитывать на объятия, – иллюзионист не убирает руки с ее талии.
Их разговор привлекает внимание.
– Ты…
– Мукуро, иди к Хром, не оставляй ее одну, это грубо, – Тсуна смотрит умоляюще, выпутывается и подходит к отцу. – Привет.
Глаза Емицу светлеют, стоит Мукуро скрыться из виду.
– Аа, я так скучал, милая. Но дон не разрешал приезжать, пока CEDEF не закончит задание, так жестоко.
Видеть отца было как-то непривычно, как и всегда, если подумать. Каждая их встреча происходит через большой промежуток времени, и это не помогает их взаимоотношениям. В этот раз Емицу хотя бы не поставил рекорд своего отсутствия, всего-то четыре месяца.
– Если ты тут с самого начала церемонии, то очень уж долго меня искал, – и зачем она это начинает?
– Прости, надо было обсудить кое-что.
– Неважно. Я… рада тебя видеть, – удивительно, Тсуна не врет. Пусть с отцом отношения все еще были натянутые, но он же близкий ей человек. Тимотео как-то упомянул, что Емицу немало делает, чтобы о его дочери отзывались хорошо. А его положение Внешнего Советника и заслуги нехило спасали.
Разговаривать им почти не о чем. Приходится обсуждать впечатление девушки о Сицилии, где она была и где ей еще предстоит пожить. Но все равно с отцом в окружении представителей мафии становилось легче. Кровная семья все же. Кстати, о семье.
– Ох, ты уже разговаривал с мамой?
– Звонил ей вчера, пообещал, что все будет хорошо. А что? – кажется, Нана ничего не сказала об их беседе.
– Позвони потом еще раз, – Емицу хмурится. – Все в порядке, просто… поговорите.
После сегодняшнего Тсуна не уверена ни в одном своем поступке, который она совершила в жизни. И разговор с матерью больше не казался отличной идеей.
Отец пару раз уточнил, точно ли все нормально, и двинулся дальше приветствовать своих знакомых, которых тут чуть ли не вся комната.
В этот же момент Энма заметил Тсуну и направился к ней, чтобы тоже поговорить и поддержать, ведь он здраво рассудил, что ей так же или даже еще более неловко здесь находиться. Козато поворачивается вбок, и ему на секунду мерещится что-то неуловимо знакомое, но светлая макушка быстро удаляется и теряется за другими фигурами. Энма встряхивает головой и доходит до встречающей его улыбкой Тсуны.
Саваду успокаивала мысль, что вечер близится к завершению. А еще она сделала для себя интересный вывод. Пузырьки с кровью – крутая штука. Прямо игрушка-антистресс, который можно покрутить и пожмякать в руке. Разумеется, это движение было заметным и не очень крутым, но один пожилой мужчина сказал Тсуне, что она хорошо держится и, вообще, производит впечатление стойкого человека. А женщина, неожиданно занесенная в Систему под именем «Ария», назвала это волнение очаровательным.
Тсуна, в который раз обходя зал вместе с Хаято и разыскивая новую знакомую, заметила прислоненного к стене Такеши. Складывалось ощущение, что она его давно не видела, хотя прошел от силы час. Парень был один, без Рёхея или Ганауче. Хотя нет, не совсем один. В данный момент от Ямамото отошла какая-то красивая дамочка, и Тсуна решила, что это отличный момент, чтобы подкатить к другу и пошутить, не пикапит ли он тут кого?
Но стоит ей подойти поближе, как в мыслях становится пусто. Улыбка Такеши насквозь фальшива, а взгляд необычайно мрачен. Настолько неискренним парень был нечасто.
– Устал от этой церемонии?