– Кея? О, я недалеко от твоей базы, да? – вот в другое место она прийти не могла? Тупые ноги. – Сейчас уйду.
Хибари хмыкает и присаживается перед ней. Так как ее глаза привыкли в темноте, девушка могла многое разглядеть. Но выражение лица парня видно было плохо.
– Если тебе тут удобно, то сиди. А я побуду рядом.
В другой ситуации это бы показалось милым, но не с ее нынешними мыслями.
– Ты должен спать, – безэмоциональным голосом произносит она.
– Как и ты. – И не поспоришь.
Какое-то время они проводят в тишине. Тсуна мимоходом думает, что Кее вряд ли удобно вот так сидеть, но это не казалось важным. Она снова возвращается к мыслям о будущей Тсуне. Удивительно, она не понимает себя же. Это же почти признак шизофрении.
– О чем ты думаешь? – все же заговаривает Хибари. Он всегда был человеком, предпочитающим тишину и личное пространство, но поведение Тсунаеши заставляло изменить своим привычкам.
★О еде
★О стратегии против Бьякурана
★О самоубийстве
Табличка слегка подсвечивает коридор, позволяя рассмотреть лицо Кеи. Вроде каменное, как и обычно, но в глазах видна тревожность.
Тсуна в который раз удивляется особенностям Системы, ладно окошки никто кроме нее не видит, а вот этот свет от них?
– О том, почему она убила себя… – Хибари почти незаметно дергается. Именно почти. – Я про Джульетту.
– Все знают, почему Джульетта убила себя. А вот почему это сделала Савада Тсунаеши? Это ты хотела узнать?
Девушка издает громкий и немного нервный смешок против своей воли.
– Да, было бы неплохо.
– Если бы я знал… – парень прикрывает глаза, на него как-то неожиданно накатывают воспоминания о том дне. Что он тогда проглядел? Ведь Тсуна готовилась к встрече с Бьякураном, если бы планировала это, то смысла в противостоянии Мельфиоре не было.
– Угу, это известно только ей. Но… даже не знаю, как спросить, – она бьется головой о стену.
– Не мы ли приложили руку? – он слишком хорошо знал Тсуну, что не мог не понять, что она не способна вслух говорить об их чувствах. – Многие в это верят. Но я сомневаюсь. Или это я пытаюсь себя так оправдать?
Савада ждет дальнейших слов.
– Был период, когда эти чувства были тебе в тягость, ты все старалась дать понять, что не заинтересована. – Тсуне настолько неловко слышать это, но нельзя больше убегать. А Кее, очевидно, не так просто было рассказывать, любовная тематика всегда была далека от его сферы интересов. Хотя говорил он уверенно, не изменяя себе. – И мы перестали настаивать, договорились отставить все это на второй план. Не все, конечно, это приняли. Хохлатый любил нарушать правила, тц.
О, это она и так поняла по той встрече во сне. Девушка слабо улыбается, значит, она права, Хранители не делали ничего ужасного.
– Не знаю, какова позиция у остальных, но предполагаю, что аналогичная. Но для меня ты в первую очередь подруга и семья.
У Тсуны в груди становится тепло.
– А где в этом перечне «босс»?
– Там же, где твои адекватность и нормальные шутки. – Он ерошит ей волосы на макушке.
Тсуна тихо смеется.