– Наконец-то, вернулась, – доносится откуда-то из темноты.
– Хии! – девушка испуганно отступает назад и натыкается на переключатель света.
Так Реборну видно, что Тсуна стоит, схватившись за сердце, и бегает глазами по комнате.
– Ты чего тут прячешься в темноте? И так неожиданно заговорил. Ты решил поиграть в маньяка? Куда же еще страшнее? – недовольно тараторит она.
Киллер пропускает ее нытье мимо ушей.
– Я предупреждал, что надо серьезно поговорить.
– А я ответила, что не сегодня и… – она слегка хмурится. – Ну, да. Уже наступил следующий день. Хитро, Реборн, хитро.
Савада плюхается на кровать.
– Дерзай, – переубедить репетитора невозможно, это она усекла давно.
Но Аркобалено молчит, сверля ученицу взглядом. Леон тревожно бегает по полу вокруг хозяина. Тсуна обеспокоенно замирает, на Реборна это не было похоже, чего это он действует так неуверенно?
– Давай уже, поняла я, что это что-то серьезное и, вероятно, неприятное. Я готова.
Она дерзко улыбается, заставляя репетитора устало вздохнуть. Он не уверен, что Тсуна готова.
– Пусть ты и бываешь идиоткой, но странности этого времени не заметить не могла, – Савада уже хотела его перебить и возмутиться оскорблению, но под взглядом Реборна пришлось закрыть рот. – И пока ты дружила с этими версиями Хранителей, я пытался кое-что разузнать.
Тсуна сильнее хмурит брови, Реборн говорил так, будто она ничего не делала, а только «дружила». Будто ей было легко здесь.
Аркобалено собирается с мыслями, пусть он выглядел жестоким по отношению к Тсуне, но сочувствовать ей и бояться за нее мог. Этот разговор не давался ему так просто.
– Тебе нужно будет спокойно принять то, что я расскажу, – Савада напрягается. Ну что еще тут могло пойти не так? – По поводу смерти твоей будущей версии, ты…
– Ааа, ну ты напугал, – Тсуна расслаблено выдыхает. – Ты про самоубийство?
Реборн этого не ожидал.
– Ну наконец мне удалось тебя поразить. А то, как ты там сказал, я ничего не делаю здесь? Хм, а вот правду уже выяснила. – Ну и пусть, что совсем недавно, пусть только благодаря Шоичи. Но смогла же. – А ты как это выяснил?
– Через Фууту, – киллер задумчиво смотрит на ученицу. – И ты вот так просто это приняла? Я ожидал истерик.
Девушка поджимает губы, она была близка к истерике тогда. Но Натсу и Лар ее отвлекли, а потом Тсуна забылась в разговорах с ребятами, плюс другие попытки отвлечься.
– Это не так уж и просто принять. Я подумала над этим вопросом и поняла, что здесь не все так однозначно. Я не могла убить себя из-за какой-нибудь глупости. Я чувствую, здесь точно что-то не так, осталось понять что.
Аркобалено тяжело вздохнул. Теперь понятно, почему Тсуна так спокойна, она решила отрицать правду и создала иллюзию того, что все хорошо.
– Нет, Тсуна. Самоубийства совершаются по самым различным причинам и, увы, не благородным. Это признак слабости.
Савада застывает с открытым ртом.
– Чего?
– Ты тешишь себя тем, что убила себя во благо чего-то? Семьи, например? Так часто поступают самоубийцы, но они ошибаются.
– Ты мне лекцию про суицид читаешь? – неверяще шепчет она. – Ты тоже считаешь, что я убила себя из-за груза ответственности?
– Хм, это могло бы быть причиной, но мы с Фуутой предполагаем другое.