Лар слабо улыбается.
– Да, верно. Если быть до конца честной, ее я ненавидела, а вот ты меня просто немного раздражаешь, – Лар сжимает плечо Тсуны в знак поддержки. – Возможно, зная правду, ты не пойдешь по тому же пути. Я верю в это. Так что не подведи меня из прошлого.
Савада тихонько смеется.
– Договорились.
Немного смущенная своей откровенностью Лар встает и прощается. А Тсуна возвращается в комнату и решает поспать, голова болела из-за мыслей и стресса, пора было забыться во сне.
Ее будит поглаживание по голове. Хром сидела на краю кровати и перебирала волосы Тсуны, смотря с улыбкой.
– Проснулась? Я зашла, потому что объявили собрание, но потом подумала, что тебе не обязательно туда идти, – тихо говорит Наги. Хранительница была единственной, кто спокойно заходил в комнату Савады, остальным хватало вежливости стучать.
– О, нет, я пойду, – хриплым ото сна голосом отвечает она.
Хром кивает и выходит.
Тсуна смотрит на часы и отмечает, что уже довольно поздно, опять ночью не захочется спать. Собираясь переодеться, она замечает недовольного Реборна.
– Ох, ты тут тихо стоял все время? И даже не прогнал Хром? Не похоже на тебя. И немного крипово.
– Нам надо поговорить, – как-то серьезно заявляет он, но девушка уже скрылась в ванной.
Он повторяет фразу, когда Тсуна возвращается.
– Ооо нет, нет, нет. Что за серьезный тон? У меня сегодня уже перебор с серьезными и скучными разговорами, что даже стали проявляться признаки начальной стадии депрессии. Так что нетушки, не сегодня, пирожочек.
Реборн не знает, что хуже. То, что его назвали пирожочком, или то, что ученица сбежала? Он не успевает высказать недовольство, так как Тсуна быстро юркает за дверь.
Собрание оказалось по поводу истории Шоичи. Тот повторил про путешествия во времени и силы Бьякурана. Разумеется, про историю подставной смерти он умолчал, это Тсуну устраивало.
Они обсудили способности Бьякурана, как знания из параллельных миров могли помочь? Все просто, в разных мирах были сильные отличия. Где-то не было мировых войн, где-то не произошло мирового кризиса 2008 года, в некоторых были совершены иные открытия, так что миры не были похожи друг на друга в разных сферах человеческой деятельности. Джессо, смотря в них, мог узнавать новые технологии. Заимствовать медицинские и военные разработки, которые в этом мире пришлось бы ждать столетиями. Именно так и появились коробочки.
– То есть ты, по сути, подарил Бьякурану невероятные силы для уничтожения миров? – скептически поинтересовался Ямамото. Гокудера в это время ходил по комнате и ругался под нос, уж он отлично понял все возможности, открытые перед врагом.
– Эй! – возмущенно воскликнула Тсуна. – Не надо его ругать, да, он создал суперзлодея, но скажите спасибо, что Шоичи породил не Таноса или еще кого похуже.
– Но это в любом случае верх глупости, – вставляет свое слово Хибари. С ним Тсуна хотела обсудить тот план с поддельной смертью, но был ли смысл? Она и так уже выяснила правду.
– Ну, если совсем быть честной, то вина лежит на снарядах базуки, – девушка не хотела, чтобы Ирие вот так обвиняли, да, накосячил, но ведь не из злого умысла.
– То есть я виноват? – печально спросил Ламбо из угла комнаты.
– Мм? Нет, конечно. Ну, я, например, не забрала коробку Бовино от Шоичи. Но настоящий виновник только один, – она щурит глаза и выдерживает драматическую паузу. – Реборн!
Подзатыльник прилетает ей в тот же момент.
– Ай, но именно ты отправил Ламбо в полет до дома Ирие, – репетитор смотрит угрожающе. – Да, ты прав, никто не виноват. Глупое стечение обстоятельств. Всякое в жизни случается, да, да, – быстро тараторит Савада, спасаясь от мести Реборна.
– Зато теперь все понятно, а то раньше подготовленность Бьякурана вызывала вопросы, – Рёхей пытается найти что-то хорошее в полученной информации вместо того, чтобы винить кого-то. Но никому оптимизма это не добавило.
– Ты не понимаешь! Это же… немыслимо. Сколько миров существует, сколько различий в них, сколько нераскрытого нами потенциала, это все в руках Бьякурана. Неудивительно, что он смог уничтожить множество миров.
– Ну, он же не мог уничтожить все миры. Где-то он не родился, где-то погиб до получения силы, а где-то не было всех этих колец, – замечает Тсуна.