Путь к звездам (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

…- Попал ты, Севка. Глупо, без изящества и особой фантазии. Единственный, вопрос – ты и правда не знал, о незаконной, кхм, предпринимательской деятельности своего приятеля? – Владислав Игнатьевич – лучший друг севкиного отца и, по совместительству, тренер парня по стрельбе, плеснул в чашку с чаем какой-то резко пахнущей травами настойки и протянул парню.

Всеволод понуро покачал головой.

- И как звучал ваш уговор, до того, как ты отправил своего дружка в травмпункт?

- Я приезжаю к ним, и… делаю все, что хотят эти уроды. Или иду в тюрьму за содействие Данилу.

- Теперь, как я понимаю, ситуация иная, верно? Они уже знают, что ты… отказался исполнять условия сделки?

- Но, может, я просто сообщу в милицию и…

- И сядешь. Нет, самым лучшим вариантом тебе сейчас будет просто исчезнуть. Что тебя здесь держит?

Жестокие, но правдивые слова, и парень шмыгнул потекшим от горячего, смешанного с алкоголем чая, носом.

- Тир ваш. Да и кто меня отпустит? Паспорт мой в квартире остался, деньги… все там, а возвращаться…

- Страшно?

Сева кивнул. Владислав Игнатьевич помолчал, задумчиво рассматривая столешницу перед собой, вздохнул тяжело… но понимающе, поднял голову, в упор посмотрев на Всеволода:

- И правильно, что не пошел, там тебя точно ждать будут… Да кури, коль хочешь здоровье свое гробить, - махнул рукой тренер.

Севка все же отошел к окну, распахнув форточку. В тренерской, под которую была отведена небольшая каморка в самом конце одноэтажного здания, было уютно. Желтый свет лился с потолка, в углу стоял застеленный клетчатым пледом диванчик, деревянный стол и старый стул со спинкой… Севке и раньше нравилось тут сидеть, еще когда он был ребенком, и отец брал его с собой «пострелять», потом взрослые допоздна засиживались, обсуждая новости с предыдущим тренером Севы. А мальчишка с приоткрытым ртом слушал их рассказы, мечтая когда-нибудь стать летчиком, как папа… А лучше – космонавтом!

О космосе он грезил давно, с тех самых пор, как отец, не придумав ничего лучше, рассказал ему на ночь вместо сказки о Солярисе. Сева потом прочитал, обнаружив, что рассказ в оригинале был не столь наполнен действием, как придумал отчаявшийся быстро уложить ребенка мужчина, но… Мечта осталась.

Владислав Игнатьевич продолжал задумчиво смотреть в свой журнал, хмурился, как часто делал, когда ему что-то не нравилось, а потом пробормотал себе под нос:

- Да, стоит отсидеться… если подумать, ты ничем не хуже Витьки, но… нет, слишком жестока… - он оборвал сам себя.

- Что? – парень подался вперед, но ответа не дождался и переспросил:

- Вы знаете, что можно сделать?

Мужчина поднял на него какой-то чуждый, жесткий взгляд и повторил:

- Я же сказал: не для тебя. Это - не выход.

- А может быть, вы скажете, и я буду решать?

И тогда, впервые с тех пор, как не стало отца, Владислав Игнатьевич упомянул ее…

Чернобыльскую Зону Отчуждения…

И уже вечером Сева, без вещей, денег и документов ехал на «полигон», чтобы пройти хотя бы начальную подготовку. Там было даже весело – как будто его отправляли в путешествие в одну из фантастических книг, которых парень в детстве прочитал множество. Как фантастический рассказ все и воспринималось – ему читали лекции об известных науке мутантах, аномалиях и группировках, гоняли по полигону, заставляя стрелять и…

- И главное помни, Севка, ребята, что были с тобой, вряд ли зайдут даже за колючую проволоку. А научиться выживать в Зоне можно только непосредственно на Ее отравленной земле, - напоследок произнес приехавший к «выпуску» Владислав Игнатьевич.

***

Бродяга посмотрел на уныло бредущего из своего похода и благоухающего скотомогильником с тонкими нотками арабики Севу очень выразительно, но – к чести своей – промолчал и даже не поморщился. Зато с нескольких сторон сразу раздались ехидные высказывания в адрес умственных способностей Космонавта, с которыми парень был отчасти даже согласен.

- Бочка с водой и ветошь за третьим домиком, - невозмутимо кивнул сталкер.

Сева бросил на него благодарный взгляд и понуро поплелся в указанном направлении.

- Отдал кофе? – поинтересовался подошедший к концу водных процедур Бродяга.