- Слушай, а если он нас того… не выпустит? – спустя минуту пыхтения и попыток устроиться поудобнее, спросил Рыжик.
- Ага, а как он остаток денег заберет?
- А я свои в рюкзаке оставил. Рюкзак-то снаружи! А ты что, с собой взял?
- Конечно… да хватит ерзать уже!
- Ша! Вы чего там раскудахтались, курицы? – послышался тихий рык, - щаз к заставе подъедем, чтобы не писка, иначе там вас и высадят, а меня уволят. Тогда я вас лично пристрелю и скажу, что так и было. Ясно?!
Рыжий паренек уткнулся носом Севе в плечо и засопел. Космонавт про себя вспоминал песню про космонавта.
Через несколько минут грузовик, качнувшись, остановился. Снаружи раздались голоса, ворчливые, ввиду раннего утра, чуть грубоватые, но какие-то… привычные, рутинные. Для людей там это и являлось обыденностью: вот они перебросились с водителем парой стандартных шуток, вот кто-то лениво забрался в фургон, простукивая ящики. Сева с Рыжиком затаили дыхание… Вот по их убежищу тоже стукнуло, раз, другой, кто-то хмыкнул, что-то завозилось… Разговор не стихал ни на мгновение, и вот уже вновь заведен мотор и машина трогается с места.
-Не заметили! Повезло! – с явной иронией прошептал Рыжик.
И Сева согласился с ним… не они первые, не они последние, и теперь можно было понять, откуда такие расценки. Но делиться своими домыслами он не стал. Откуда-то из глубины начало нарастать странное чувство, противное, тошнотворное, оно шло будто из самой глубины… Будто бы весь организм, и сама душа отвергала местную атмосферу. Рыжик начал тяжело дышать, похоже, тоже ощутив нечто похожее. Сева глотал слюну, радуясь, что не успел поесть. А вот Рыжик, похоже, наелся на две жизни вперед…
- Фу, ну вы и… - Перевозчик скривился, когда двое парней, аки чебурашки, выбрались наконец из ящичка, только вот благоухали они отнюдь не апельсинами.
Рыжик кидал на Севу виноватые взгляды.
- Знаешь, «Лис» - это слишком претенциозно для тебя, - хохотнул Перевозчик, глядя на заалевшего ушами паренька, - смени на Пивасика, вон как «открылся» и товарища загадил.
- Да ты…
- Денежки, пожалуйста.
- За оскорбления?! Да щас!
Сева потянулся к карману, вздохнул, и сказал:
- Сейчас, у меня в рюкзаке салфетки влажные…
- Да-да, только не тормозите, впрочем… О! Здорово, Бродяга! А я к вам пополнение привез. Во-первых, запасов, во-вторых – пушечного мясца. Этот – Космонавтом себя назвал, вроде толковый, а этот пока без имени, ну или Пивасик.
Сева резко обернулся: к ним совершенно бесшумно подошла группа людей во главе, видимо, с тем самым Бродягой - высоким русоволосым мужчиной со строгим, чуть уставшим лицом и хмурым серо-стальным взглядом.
То, что он тут за главного, было видно хотя бы по экипировке – он был в таком же костюме, какой Сева с трудом упаковал в спортивную сумку, в руках у сталкера была заслуженная, но ухоженная винтовка, да и взгляд, манера двигаться и какая-то особая аура, что окружала этого человека, говорили сами за себя – он по Зоне ходит уже не первый год, и многое повидал…
Притихший Рыжик уже безропотно протянул Перевозчику деньги, не сводя с Бродяги внимательного, оценивающего какого-то взгляда. Сева же, более-менее оттерев карман, выудил свою пачку.
- Грабишь молодняк? – беззлобно поинтересовался Бродяга.
- Да какой грабеж? Сам же знаешь – вояки не идиоты, денежки тоже любят. И расценки меняют, как хотят, ну а кто им что скажет?
- Тоже верно, ну, мы свое барахло забираем, и этих, что уж… Эй, салаги, взяли вещи и вперед, за группой.
Сева с Рыжиком подхватились и споро зашагали за безропотно тащившими несколько ящиков сталкерами к видневшимся неподалеку полуразвалившимся домикам…
- А это у нас, стало быть, «песочница» - деревня новичков и дурачков, - произнес, поравнявшись с новичками, Бродяга.
За спинами вновь затарахтел мотор, и грузовик пополз куда-то вперед. Сева кинул на него последний взгляд и отвернулся – в Зоне той же дорогой возвращаться не принято, это ему еще тренер рассказал…
========== Веселая биология ==========
Бродяга оказался, пусть весьма своеобразным, но толковым наставником. Сам себя он иронично назвал «воспитателем первой группы детского сада», и Сева был с ним полностью согласен.
Зона оказалась слишком непривычным местом, и в первую же ночь, провозившись половину отведенного на сон времени, но так его в себе и не обнаружив, Сева выполз из домика с провалившейся крышей на улицу. Впрочем, без хотя бы подобия спальника, вертикальное положение в пространстве выглядело гораздо более предпочтительным - с магазинами в Зоне оказалось туговато, а единственный в этой части Зоны торговец – Сидорович – только посмеялся над незадачливым пареньком.