— Мне очень жаль, господин Хольт, но она минуту назад вышла…
— Не сказала куда?
— Нет. Но, наверное, к бабушке…
— Куда?
— К своей матери. Она оставила у нее детей.
— Понятно…
— Но она скоро должна быть дома…
Хольт глянул на стенные часы. Приближалось время обеденного перерыва. В трубке послышалось прерывистое дыхание женщины, а потом снова ее голос:
— Жаль, что вам не удалось поговорить друг с другом…
— Что-нибудь случилось, фрау Бредель? — забеспокоился он.
— Нет.
— На фабрике все в порядке?
— Как обычно, господин Хольт.
— Район сильно разрушен?
— Не тронут.
— Ну, слава богу…
— В этой части города не упала ни одна бомба. Больше всего пострадали фабричный и вокзальный районы…
— Я знаю. Видел…
— Мы пережили ужасную ночь, господин Хольт…
— Да, — сказал он поспешно. — Могу себе представить.
— Очень много человеческих жертв…
— Я слышал, фрау Бредель, — бросил он нетерпеливо. — А что с нашими людьми? Вышли на работу?
— Не все. Нет двух человек…
— Кого же?
— Старого кладовщика и продавщицы Шульц…
— Надеюсь, с ними ничего не случилось?
— Неизвестно. Но я узнаю, господин Хольт. Пополудни мне уже все будет известно…
— Благодарю вас. Я загляну вечером в контору. До свидания.
— До свидания, господин Хольт.
Он положил трубку. Довольно долго сидел, удобно раскинувшись в кресле, расслабившись, наслаждаясь царящими вокруг тишиной и покоем. «Это называется везеньем, — с гордостью подумал он. — Просто не верится, до чего мне всегда везет в жизни». Он усмехнулся. Его распирала радость. В первый раз за этот день он почувствовал себя наконец-то освободившимся от страха и беспокойства. Все, что было раньше, теперь уже не имело для него никакого значения. Он встал, пошел на кухню. Напротив двери, в простенке между окнами, выходящими в сад, стоял огромный холодильник. Открыв его и достав из нижнего отсека две бутылки холодного пива, он вернулся с ними в комнату. Но не успел сесть в кресло, как раздался пронзительный звонок телефона. «Это, наверное, Гертруда», — обрадовался он. Поставил на пол бутылки и снял трубку.