Больница, в которую доставили Мари, оказалась на противоположном конце города. Катрин узнала адрес в том же полицейском участке, представившись ее адвокатом. В самой больнице она назвалась уже кузиной Мари Блен, опасаясь, что в палату пускают только родственников. Сначала Катрин хотела назваться сестрой, но предположила, что ее акцент может вызвать лишние вопросы.
Больница была как в американских фильмах — чистая, просторная, с вежливыми докторами. «В такой больнице и болезнь — отпуск», — подумала Катрин. Она боялась, что Мари все еще будет без сознания, но нет, она бодрствовала и тянула бульон через трубочку. Катрин села на стул рядом с кроватью, поздоровалась и представилась.
— Как вы себя чувствуете?
На словах Мари чувствовала себя хорошо, и это шло вразрез с тем, что Катрин видела в реальности.
— Мари, вы расскажете мне, что произошло сегодня утром?
— Я уже говорила вашим, я ничего не помню, — прохрипела пациентка. Судя по голосу, у Мари были повреждены связки. На шее явственно виднелся след от удавки. «Бедная женщина», — подумала Катрин.
— Я не из полиции.
— Вы — работник больницы?
«Что же ей ответить?» — озадачилась Катрин. — «Если назовусь подругой ее мужа, чего доброго, сочтет любовницей и вообще замкнется».
— Не знаю, как сказать это по-французски, — ляпнула Катрин с жутким русским акцентом, радуясь про себя, что ей удалось выкрутиться. — Но я друг.
— Журналист? — подсказала Мари.
«О, это отличная версия! Кем же, как сказал этот тип, она работает?»
— Нет, пока что я копирайтер. Но я мечтаю пробиться в журналисты, — поведала Катрин со всей возможной искренностью.
— Здорово, я тоже копирайтер, — Мари улыбнулась. — Но как же я могу вам помочь?
— Мне нужно написать статью о женщинах, жертвах насилия. Разумеется, без упоминания реальных имен. Хочу узнать информацию из первых рук. Эта статья откроет мне дорогу к нормальной работе в газете или журнале… Помогите мне написать ее, Мари! — взмолилась Катрин.
«Помогите мне понять, стоит ли дальше обращаться к вашему мужу!»
— Тяжело же вам будет написать статью, если вы забываете такое простое слово, как «журналист», — заметила Мари.
— Я работаю на российское издание. Феминистки в России хотят перенять опыт французских женщин.
— Тогда я не удивляюсь, как вы меня нашли. Русская шпионка.
— В России не шпионы, а разведчики. Шучу!
— Без разницы. Все равно, Катрин, я ничем не могу помочь. Все как в тумане. Помню только, как ложилась спать.
— Что вы обычно делаете, когда просыпаетесь?
— Варю кофе. Иду за комп… Катрин, у вас нет с собой ноутбука или планшета?
— Смартфон подойдет?
— Да, давайте.
Мари тут же принялась набирать по памяти какой-то адрес в браузере. Катрин вытянула шею, чтобы разглядеть, что у той на экранчике. Какие-то мыльно- пастельные тона… Надо купить очки.
— О боже, мне надо это срочно удалить, — и пациентка начала залогиниваться. Катрин вырвала у нее из рук смартфон.
— Я отправлю одно сообщение, Мари! Это срочно! Минутку, я вам его сейчас отдам.
Катрин сняла со страницы скриншот и отдала Мари мобильник.
— Неужели это не могло подождать? — произнесла та, наконец, удалив свое злополучное сообщение в дневнике.