Брюс: Дорогами Петра Великого: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Доброе слово молвил Патрик Иванович, спасибо ему! — выдохнул капитан и опустился, крестясь, на колени.

Примеру его последовали и солдаты, даже лысый майор, ворочая тугой шеей, исполнил древний православный обряд.

Но вскочил лысый первым и заговорщицки зашептал соседу-капитану:

— Что ж, Брюсы, хотя и лютеране, а поминальный стол готовят по нашему обряду. Вечор сам видел, как внучата покойного, Ромка и Яшка, волокли с речки великий улов. Будет сегодня и славная ушица, и студень с хреном, да и водочки за покойного пристойно тяпнем!

— Эх ты, Сёмка, Аника-воин! Тебе бы всё пожрать да выпить! А я вот с покойным при боярине Ордин-Нащокине в рижском походе крепости брал и сам в осаде на одних сухарях сидел!

— Брось дурить, Лукич. От большой войны Господь Бог ныне миловал, так что самое время всем закусить да по чарке горькой за покойного генерала опрокинуть. Эвон, глянь, к нам и сам наследник поспешает: не иначе как на поминки звать!

Семён Трубецкой оказался прав: подошедший Вильям Брюс пригласил господ офицеров к поминальному столу по генерал-майору Джеймсу Брюсу.

На другой день после поминок в кабинете покойного генерала состоялся совет ближних с присутствием прибывших знатных шотландцев: генералов Гордона и Менезия.

— Когда в позапрошлом году бились мы супротив турок с твоим отцом, Вильям, под Чигириным обменялись клятвами: помогать в случае, коли падём в баталии, нашим детям и внукам, — сурово молвил Гордон. — Оттого и предлагаю тебе, переходи тотчас в мой Бутырский полк. Получишь там новый батальон, который набирает по своей воле новый царь Фёдор Алексеевич.

— Да привык я ко Пскову, Патрик Иванович, — в раздумье отвечал Вильям. — Тут у нас и дом свой, и усадьбишка под городом, да и в полку мой батальон, без похвальбы молвлю, наилучший.

— Это он у тебя, Вильям, наилучший был, пока твой отец полком правил. А ноне знаешь кого в полковники у вас метят? Того толстяка-майора, что вечор на поминках так лихо поминался! — вмешался в разговор другой генерал-шотландец — мелкий, усохший, с пергаментным жёлтым личиком.

— Да ведь Сёмка, всему полку ведомо, пьянь и дрянь: токмо и умеет, что водку жрать да доносы воеводам писать! — вырвалось у Брюса.

— То для тебя, Вильям, Сёмка пьянь и дрянь, а на Москве, в Приказе ратных дел, Сёмка есть князь Семён Трубецкой, майор и заслуженный воин! Правда, до Чигирина он не дошёл, по пути заболел, но что в том страшного? Любой солдат заболеть может. А вот по воинскому званию и годам службы он старше всех в вашем полку и помяни меня Бог — быть ему вскоре вашим полковником! — Павел Менезий скривил губы в недоброй иезуитской ухмылке и холодно воззрился на молодого Брюса.

— Да, будь Вильям простым ландскнехтом, послал бы я его к чёрту, но ведь он же Брюс, королевских шотландских кровей. И посему он, Павел Менезий, его так не бросит, не тому отцы-иезуиты в коллеже учили!

— Как же так, неужто Сёмка-пьянь вместо моего отца будет полковник?! — простодушно удивлялся Вильям Брюс, меряя аршинными шагами отцовский кабинет.

— А ты разве не ведаешь, что местничество на Москве ещё не отменено, а по его неписаным правилам куда тебе, Вильям, меряться с князем Семёном Трубецким! — резко прервал его шаги Патрик Гордон. И добавил в открытую: — Мы с другом моим, Павлом, потому и поспешили во Псков, чтобы поддержать тебя, Вильям, в горе и проложить новый курс для твоей судьбы! Так что собирайся в Москву, пока у меня в Бутырском полку есть майорская вакансия.

— Да и мальцов твоих пора на царскую службу пристраивать, — подхватил Менезий. — Ромка звон, в какие гренадеры вымахал! Да и Яков смышлён. Я поутру ему в библиотеке деда экзамен учинил, так сей малец меня изрядно порадовал: не только знает наш английский, но говорит и по-немецки и латынь ведает. Нет, старина Джеймс недаром вечерами своим внукам уроки давал! Вот бы мой нынешний учень, царевич Пётр, таким знаньем блистал! — вздохнул старый лис Менезий и как бы между прочим добавил: — Ну что же, я думаю, твоего Якова я в царский круг быстро введу. Среди робяток царевича Яшка не затеряется!

Это и решило дело. Вильям Брюс не хуже Менезия понимал, что для будущего своих сынов лучше жить в Москве и служить в столичном Бутырском полку, чем слушать на плацу разносы пьяного Сёмки.

Той же осенью Брюсы переехали в Москву и поселились в Немецкой слободе. Военную науку Роман и Яков стали постигать под командой Патрика Гордона, который всегда соблюдал золотое правило шотландских волонтёров: крепко стоять в едином строю!

Крымские походы

В Москве Брюсы, расположившись поначалу в Немецкой слободе, сняли особняк богатого английского купца Ричарда Стайлза, отбывшего по неотложным делам к своему брату в Лондон. Братья Стайлзы вели большую торговлю в России, состояли членами совета известной Московской компании, имели свои торговые склады в Архангельске, через который велась тогда вся обширная англо-русская коммерция. Уступая одно время первое место в торговле с Московией, в годы кромвелевской революции в Англии и гражданских войн, голландским купцам-соперникам английская Московская компания снова утвердилась на русском рынке к концу XVII столетия. В Совете компании в Лондоне вновь разрабатывались великие прожекты выйти через Россию и Каспийское море на знаменитый Шёлковый путь из Азии в Европу. Планы сии требовали широкого доступа к царскому двору, отмены всех ограничений для английской торговли, введённых покойным царём Алексеем Михайловичем, и само собой денег, денег и денег! Вот за тем Ричард Стайлз надолго и отправился в Лондон, а свой дом в Немецкой слободе в Москве сдал в аренду майору Вильяму Брюсу, переведённому в Бутырский полк.

Особняк Стайлза в два этажа стоял в саду на тихой и чистой улочке Немецкой слободы и был сдан купцом со всей удобной английской мебелью, богатой кухней, выложенной цветными голландскими изразцами, с навощённым блестящим воском паркетом главной залы. Стайлз оставил в пользование новым постояльцам и свою библиотеку, где выделялись дорогими изданиями сочинения Вильяма Шекспира, «История Британии» Джона Мильтона и сочинение Томаса Гоббса «Левиафан». Само собой, до философских и политических размышлений Гоббса десятилетнему Якову было не дотянуться, но вот исторические сочинения Мильтона и пьесы Шекспира живо занимали его воображение. Пьесы зимними вечерами зачитывались Яковом у камина всему семейству, и сам майор Вильям Брюс, вернувшись с полкового плаца, много смеялся над похождениями бравого толстяка Фальстафа.

— И у нас в Бутырском полку свои Фальстафы водятся! — басил бравый воин, раскуривая трубочку. — Взять хотя бы моего нового капитана Франца Лефорта. Сей женевец за деньги полсвета может перевернуть и так лихо отстукивает красными каблуками в танцах, что, почитай, всем немкам в Кукуе головки вскружил!

— Только не нам с Анхен! — гордо прервала бабушка речи своего разошедшегося сына и тот послушно умолк.

Мария Брюс была прямым напоминанием об отце — строгом и гордом генерале Джеймсе Брюсе, верой и правдой служившем своей новой родине, но не нажившем ни богатых поместий, ни сундуков с золотом.

— Зато честное фамильное имя ваш дед не уронил! Того же и вам в солдатской службе желаю! — гордо напутствовал своих сынов, Романа и Якова, Вильям, отправляя их в Преображенское.

Все стремились на службу в Кремль, поближе к правительнице Софье и её фавориту князю Василию Голицыну — ведь в их руках после страшного стрелецкого мятежа 1682 года была и власть, и государственная казна. Но гордый потомок шотландских королей Вильям Брюс определил своих сынов в опальное Преображенское, куда укрылся царевич Пётр и его мать Наталья Кирилловна. Там в 1683 году стал набираться первый Преображенский полк молодого царевича, и в него ловкий генерал Менезий, по-прежнему ведавший воинским обучением Петра, и записал молодых Романа и Якова.

Правда, Роман ничем не привлёк внимания царевича, а вот Яков поразил Петра прицельной стрельбой из двух завалявшихся на преображенском дворе трёхфунтовых пушек.

— Э, да ты, я вижу, отменный бомбардир! — весело рассмеялся царевич после пробной стрельбы. — Где учился?

— Дау батюшки, в Бутырском полку! — застенчиво покраснел Яков от похвалы.