Брюс: Дорогами Петра Великого: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да не всё ли равно, Пётр Иванович! — ответствовал захмелевший Брюс. — Ведь король-то он не наш. У нас сидит царь, Пётр Алексеевич, первый корабел и плотник! — И, видя, как Лефорт что-то нашёптывает Петру, Брюс вскочил и поднял вторую заздравную чашу: — Нашему командору Петра Алексеевича, виват! Имея такой могучий флот, непременно возьмём и Азов, виват!

— Виват! — громко взревели господа адмиралы и капитаны. — Наш будет Азов!

За царя и покорение Азова Гордон выпил охотно.

Третьего мая галера «Принципиум» первой отчалила из Воронежа, возглавляя царскую эскадру. Командором на ней был сам Пётр I. Среди восьми галер царской эскадры шла и галера Якова Брюса. Господин адмирал Лефорт двинулся днём позже.

Ещё перед самым отплытием Пётр вызвал Брюса на свой флагманский корабль. Яков поразился, увидев царя не с топором плотника в руках, а сидящим за столом перед листом чистой бумаги.

— Видишь, Яков, не всё мне топориком помахивать, иной час и указ сочинить надобно! Идём в поход, а какие сигналы мне, командору, подавать капитанам — пока неведомо. Вот и сочиняю «Указ по галерам» — регламент для эскадры: когда якоря бросать, когда поднимать, на какой сигнал всем капитанам ко мне поспешать и яко галеры перед баталией построить! Днём сигналы давать надобно флагами разных цветов, а ночью — фонарями и пушечными выстрелами. Словом, регламент, хоть и краткий, а требует все нужные в походе команды обозначить! Так что тебя, Яков, за бумагу посадить хочу!

— Государь, я ведь капитан по воле случая! — заикнулся было Брюс, но Пётр прервал убеждённо:

— Ты, Яков, человек неслучайный, а учёный! Мне о том от Гордона и Тиммермана хорошо ведомо. Вот и поручаю тебе: по ходу похода вёрсты прилежно меряй и все городки и сёла, мимо коих плывём, отмечай с кратким описанием и заноси всё на карту. Бомбардир ты, Яков, добрый, инженер толковый, думаю, и в географии покажешь свою сноровку отменно! Составишь карту похода — быть тебе полковником!

Что оставалось делать Брюсу? Ответил послушно:

— Слушаюсь, господин командор! Займусь картой похода!

Брюс вернулся на свою галеру, но прежде чем засесть за картографию, вызвал в свою каюту двух воронежских братьев-лоцманов. Ох, как он был сейчас доволен, что нанял этих лоцманов ещё в Воронеже, по совету именитого купчины Ильи Титова. Его суда оба брата десятки раз водили вниз по Дону до Новочеркасска и Азова.

— Братцы Швецовы, Матвей и Фёдор, прямые тебе в походе будут помощники, господин капитан! — дружественно прогудел за столом купчина, в доме которого Брюс на время снимал комнату. — Они все повороты и отмели на Дону знают, ещё ни разу мои тяжёлые струги на мель не посадили!

И впрямь, с такими мореходами капитан Брюс не знал никаких забот. Два высокорослых русых молодца вели галеру всё время в кильватере царского «Принципиума». А в каюте уверенно называли Брюсу десятки городков, сёл и монастырей, мимо которых шла эскадра.

Городок Костенек, — в лощине, «деревянный, от реки с полверсты», следом монастырь Борщев, а сейчас огоньки на берегу — то городок Урыв. 5 мая прошли Коротояк — «город деревянный, на нём 12 башен, стоит на горе, на правой стороне Дона». Здесь эскадра несколько задержалась: из складов Коротояка погрузили в трюм заготовленную заранее муку, крупы и сухари. Затем миновали устье опоясанной рощами речки Тихая Сосна, оставили с правой стороны Дивногорский монастырь, коим Брюс даже восхитился: «Зело прекрасен, стоит меж белых скал и в нём две церкви деревянные, третья же в самой горе каменная. На вершине скалы развалины какого-то древнего монастыря, монахи сказывали, построен тот монастырь был когда-то ещё греческим императором Андроником».

После монастыря понеслись пустынные берега. Лоцманы дружно твердили: «Тихая Сосна граница всей поселённой России, дале идёт голая степь!» И называли только устья «притоков Дона — речек Колыбелки, Марака, Метюка, Осереда, Калитвы, Мамона, Богучара». Через два дня вступили в земли донских казаков. Замелькали казацкие хутора и станицы: Донецкий, Мигулин, Решетов, Вешки, Хопёр, Медведица с Медведицким монастырём. «Прошли Клецкой, Перекопский, Старый Григорьевский, ночью — Сиротин, Иловлю, Качалин».

А 11 мая на рассвете эскадра подошла к Паншину, знакомому Брюсу ещё по прошлогоднему походу. Он дал передышку своим лоцманам, места пошли хорошо знакомые: Верхний и Нижний Чир, Есаулов городок, ночью мелькнул Курман Яр.

Потом — сердце казачьего войска, городки «Быстрец, Верхний и Нижний Михалев, Троилин, Качальник, Ведерники, Бабий, Золотой, Кочетов, Семикорокор, Роздор, Мелехов». Миновав 15 мая Бериченев, Багай и Маныч, царская эскадра бросила якоря у Черкасска.

Благодаря своим опытным лоцманам Брюс не отстал от царского «Принципиума», в то время как вторая половина эскадры прибыла только на другой день.

— Славно, капитан, славно! — Пётр был доволен, когда рассматривал представленный Брюсом картографичный чертёж пути своей эскадры по Дону, со всеми нанесёнными пристанями, гаванями и городками. — Не терял времени даром, Брюс, хорошо работал и от флагмана не отстал! А остальные-то ротозеи всё ещё позади плетутся. Как соберёмся и выйдем в море, тут и дадим бой флотилии капудан-паши! От Гордона уже гонец прискакал, докладывает — замелькали на взморье паруса турецкой эскадры!

У царя слово никогда не расходилось с делом. И как только все галеры собрались у Новочеркасска, Пётр сам вывел в Азовское море первый российский гребной флот.

— Вот оно, море! Простор необозримый! — Пётр от восторга развёл могучие руки, словно собирался заключить в свои объятия весь мир. — Берись теперь за морскую географию, Яков! Набросай кораблям морской путь до Малой Азии и Константинополя!

— География, государь, открывает нам и новые пути, и новые страны! — весело поддержал Брюс своего командора.

— Но дальний морской путь преграждает нам турецкая эскадра! И в той эскадре можно насчитать не десяток вымпелов, как доносили гонцы, а все добрые двадцать! Не знаю, осилят ли наши сосновые галеры столь знатную флотилию! — усомнился стоявший рядом с царём наёмный капитан-голландец, с тревогой показав зрительной трубой на трепетавшие под сильным зюйдом на взморье могучие паруса турецкой эскадры.

— Негоже губить необученный флот, государь! Вспомни, сколько сил на его постройку потрачено! — поддержал голландца адмирал Лефорт, которому совсем не улыбалось в конце похода попасть в морскую баталию! И, угадав некоторую нерешительность Петра, важно заключил: — Посему предлагаю немедля вернуть галеры на Дон, к Новочеркасску!

— Что ж, коли адмирал приказывает, вернём галеры на Дон! — согласился царь. И тут же жёстко добавил: — Но для наблюдения за турецкой эскадрой оставим на море казачьи челны, а в устье Дона возведём морские батареи. Командовать ими будешь ты, Яков!

Так Брюс со своей ротой снова оказался на суше и приступил вместе с солдатами дивизии генерала Гордона к сооружению двух морских батарей.

— Морской равелин должен с берега из тяжёлых орудий бить неприятельский флот, а на суше отбивать картечью вражеский десант и наскоки татарской конницы! — поучал Гордон молодого Брюса, когда они намечали в устье Дона места для артиллерийских редутов.

— Да не решатся турки высадить десант супротив нашего огромного войска в шестьдесят тысяч! — осмелился возразить Брюс генералу.

В ответ Патрик Гордон хитро прищурился и спросил:

— А ты думаешь, капитан, к тебе всё царское войско на подмогу поспешит? Ошибаешься! Стрельцы из своих окопных шанцев не вылезут, казачки в поле погарцуют, и я из своей дивизии боле двух полков к тебе в сикурс не приведу. Так что управляться с десантом придётся твоей роте и батарейцам!