— Ну… не знаю… — замялся Ваня, — чем-нибудь… Суть-то не в том! Главное, что у него случится провал в памяти, как у меня, — он скромно потупился, вероятно, мысля себя прототипом. — Так вот… Он позабудет и Розу, и своих сестёр, почти онемеет, ослепнет на левый глаз и начнёт приволакивать правую ногу. Сёстры, кстати, тоже сильно пострадают. Всем семерым на пожарище опалит руки и упавшей балкой перебьёт ноги…
Я услышала сдавленный всхлип за спиной и оглянулась. Маг повалился наземь и конвульсивно вздрагивал.
— Чего это он? — испугался Ваня, глядя, как корчится в грязи моя животина.
«Что, что, ржёт с твоего сюжета, вот что!» — подумала я, и, с трудом сдерживая смех, вслух сказала:
— Не обращай внимания, падучей страдает.
— Ааа… — протянул Ваня, кажется, не совсем понимая, что за недуг имеется в виду.
Маг, возмущённый моим заявлением, немедленно встал и как ни в чём ни бывало принялся отряхиваться, приговаривая: «Отличный сюжетец, парень! Я от тебя в восторге! Увечий только маловато, добавить бы!»
Ваня, который по определению не мог всего этого слышать, почему-то опасливо покосился на кота, а потом вдруг неожиданно схватил мою руку и прижал к своей груди.
— Несси, будь моей женой! — с чувством выдохнул он.
О… дождалась-таки!
— Эй, офонарел, что ли?! — завопил Магистр, шерсть на его загривке мигом вздыбилась, и кот, нацелившись на писательское лицо, мгновенно приготовился к прыжку.
«Цыц! Сама разберусь! — мысленно заорала я, а вслух, осторожно вытянув свою руку из Ваниной лапищи, произнесла:
— Вань, мне, конечно, очень лестно, но я уже за другого выхожу.
— Слышал?! — снова не удержался кот. — Опоздал ты, бумагомаратель!
Да что ж за несносная зверюга такая! В каждой бочке затычка!
— Как?!.. — растерялся Иван.
— Ну вот так, — я пожала плечами, словно и сама не понимала, как так вышло. — В декабре свадьба.
Губы Вани задрожали от обиды и разочарования.
— А я думал, ты обрадуешься… — упавшим голосом прошептал он. — Так прекрасно всё придумал… Писатель и муза… это же такой восхитительный союз…
— Вань, да какая я муза… Недоразумение одно. Пойми, ты для меня, ну… уж очень творческая личность. Я ведь девушка приземлённая, можно сказать, типичный обыватель. Где мне за твоим полётом мысли угнаться! Мне вообще кажется, что тебе стоит другую музу поискать.
Ваня чуть не плакал, продолжая смотреть на меня полными обиды глазами.
Да бляха-муха! Сколько ещё этот идиотизм продолжаться будет? Вообще, что ли, ни с кем не общаться, чтобы не обидеть кого ненароком! Как уже этот долбаный магнит отключить?!
Я зябко поёжилась, вздохнула и ободряюще похлопала его по плечу.
— Ладно, Вань, не расстраивайся, когда-нибудь и ты своё счастье встретишь.
— Так я же уже… — с трудом выдавил он.
— Нет, Вань, это должно быть взаимным, иначе ничего не получится. Пойдём уже по домам, холодно. Чай, не Мексика у нас тут…
Глава 17. Трагическая случайность
— Я считаю, сервис должен быть навязчивым, — ближе к середине ужина полушутя сказал Сашка, разливая коньяк. — Большинство таких официантов, как наши, и дня бы за границей не продержались.
По случаю вечеринки приятель припас для мужчин «Парадиз», а для дам — «Лэнди Дезир», который, правда, никто кроме меня пить не стал. Девчонки предпочли коньяку наш уникальный «Мускат», по случаю добытый тем же запасливым Сашкой в знаменитых винных погребах «Массандры».
— Санечка, да ладно, что ты придираешься? — вступилась Галка за обслуживающую наш стол милую, но не слишком расторопную девушку.