Мы с Веселовскими решили, что кухню-столовую и гостиную с мансардой делить не будем — жалко нам стало рубить такое шикарное пространство на клетушки. Уж если вдруг когда-нибудь в будущем нам этого захочется, перегородить будет не проблема, а пока эти помещения остались местами общего пользования, ну, по типу коммунальной кухни. Только там люди не очень-то радуются соседству, а мы как раз наоборот.
— Слушай, и на кой чёрт тебе сдалась эта торговля? — хмыкнула я. — Шла бы лучше в психологи. Такие способности пропадают!
— Кстати, ах… неплохая мысль, — засмеялась Галка. — Надо будет на досуге обдумать. Так ты не ответила.
— А ты и не спросила, если на то пошло, — парировала я, поддавшись приступу вредности.
— Тогда спрашиваю. Угадала?
— Да, угадала, угадала, довольна?
— А то! — Галкино лицо приобрело загадочно-мечтательное выражение. — Очень хорошо. Просто-таки отлично! — повитав в облаках, кивнула она.
— Галь, что хорошего-то?! — возмутилась я. — Сама же опасалась, что Марьяна сразу просечёт…
— Ну опасалась, да. Только знаешь, я тут подумала, что и поделом ей! А то смотреть противно, как она чужих мужиков обхаживает. Молодец Наташка, что нос ей утёрла!
— Галка, ты каких мужиков имеешь в виду? — не поняла я. Вроде, Марьяна только на Савву реагировала, а он как бы не «чужой». Точнее, ничей.
— Да вот хоть моего Веселовского! Такая прям вся обаяшка любезная… а сама между делом зырк на него. А глазки с поволокой, губки капризные… Противно, блин. Я уж молчу, как она твоего Азарова очаровать пыталась!
— Ты-то откуда знаешь? — удивилась я.
— Видела, не слепая, — буркнула Галка. — Я ещё после свадьбы, на вилле, заметила, что она к нему не в тему липнет, только мне тогда без разницы было — я же ещё не знала, что у вас с ним любовь. А недавно в больнице вообще прозрела. Как-то утром заскочили с Сашкой к Виктору, а там она с Сергеем. Щебечет, взгляды томные, «лыба» загадочная! Вот, думаю, дрянь!
— Интересно… — протянула я. — А он мне ничего не говорил.
— Да он и не заметил, наверное, — отмахнулась Галка.
— Что не заметил? Что они его навещали?
— А, ты об этом… не, я про то, что она ему глазки строит. А то, что мы с Веселовским заходили несколько раз, пока ты по утрам дрыхла, говорил?
— Нет, — пожала я плечами.
— А ты спрашивала?
— Галь, о чём? Заходили ли к тебе мои друзья и сколько раз?!
— Всё понятно, — поджала губы она. — Ты как всегда в своём репертуаре. Слушай, ну нельзя же до такой степени ничем не интересоваться! С какой стати он тебе что-то рассказывать станет, если ты всем видом показываешь, что тебе всё равно? Хоть бы для виду полюбопытствовала, что там и как у жениха. До чего ж ты, Ритка, равнодушное создание!
Я задумалась. Действительно, наверное, равнодушное. Мне и в самом деле ни разу не пришла мысль спросить, с кем он там общается в моё отсутствие. Интересно, а как он это расценивает? Тоже как безразличие? Или рад-радёшенек, что попалась такая нелюбопытная невеста?
— Ладно, Галь, пойду я мусор выброшу.
— Да сиди уже, завтра Аня придёт, выбросит. А я, между прочим, Веселовскому вообще скандал закатила, когда узнала, что он к Марьяне в фирму обратился!
— Зачем? — я недоумённо уставилась на подругу.
— Для профилактики. Чтобы помнил: ЧК не дремлет!
— Дурь какая… Из-за мелочей друг другу жизнь портить.
— Да ладно, шучу я. Просто высказала своё суровое «фе». Мог бы и посоветоваться, прежде чем кого-то нам подсовывать! Хотя… никогда не знаешь, как лучше. Ведь если б не Марьяна, не видать нам ни Саввы, ни такого потрясного домишки. А как он мансарду отделал? Оттуда же уходить не хочется! А от пола я просто в улёте. И бильярдик Сашка удачно забацал, да?
— Ну да, здорово, — рассеянно согласилась я, продолжая размышлять о своём женихе.
Объективно Галка права, веду я себя безучастно. Вот даже сейчас, когда он уехал, я нисколько не интересуюсь его делами, стараясь не отвлекать от сложной работы пустой болтовнёй. Понятно, что на таком фоне ему и в голову не придёт рассказывать какие-то подробности. Во-первых, он может думать, что мне и впрямь по барабану, а во-вторых, может специально что-то не говорить, чтобы лишний раз меня не расстраивать. Я сама иногда так делаю — умалчиваю какие-то факты, чтобы близкие зря не тревожились, если помочь ничем не могут.