Тем не менее, я ощутила лёгкую обиду от того, что Виктор может тоже что-то от меня скрывать. Все наши телефонные разговоры сводились к «люблю-люблю, скучаю, жду». И больше, по сути, ничего…
Выходит, он не видит меня таким уж близким человеком? Хотя, нет же, я ведь только что иначе рассуждала. Всё, окончательно запуталась в противоречиях, пойду лучше мусор выбрасывать.
Я решительно поднялась, собрала пакеты и крикнула:
— Маг, не хочешь пойти прогуляться?
— Куда? — кот высунул из-за угла морду, тут же отразившуюся на всех зеркальных поверхностях.
— К мусорке, — усмехнулась я.
— Звучит неплохо, — отражённые морды иронично запрыгали. — Думаешь, там нам самое место?
— Думаю, в труппе Куклачёва будут чрезвычайно рады коту-юмористу, — в ответ съязвила я. — Так ты идёшь?
— Иду, — смиренно ответил он, сообразив, что настроение моё не располагает к веселью.
Мусорные контейнеры находились недалеко, но предстояло миновать Ванин особняк, о чём я вспомнила уже на улице.
Возвращаться не хотелось, с Ваней встречаться тоже, и я, прячась за полуголыми кустами, мелкими перебежками двинулась к цели. Магистр, глядя на это, похихикал, но комментировать мои действия не осмелился.
Однако зоркий глаз полоумного прозаика меня запеленговал и когда я, выбросив хлам, развернулась, чтобы идти обратно, Ваня с разбегу налетел на меня, едва не впечатав в мусорный бак.
— Несси, доброе утро! — взревел будущий классик. — Очень рад тебя видеть здесь!
«На помойке-то?! — заржал Магистр. — Какая прелесть! О, может, это недоразумение тебе свидание тут назначило?! — кот боднул меня головой, продолжая угорать. — А имечко-то какое — просто блеск! Так не честно! Я тоже хочу тебя Нессей называть!»
Я цыкнула на распоясавшуюся животину и вслух произнесла:
— Привет, Ваня. Мы здесь случайно.
«Ага, проездом!» — закатился кот.
Я, аккуратно, ногой, задвинула наглое хвостатое на вторую линию, и все последующие реплики звучали уже оттуда.
Интересно, где мой ехидный кот ошивался вчера, когда Ваня читал свой кретинский бред? Дрых, наверное, после переезда, как и все остальные! Такую возможность потоптаться по нежной писательской душе пропустил!
— Несси, ты бы не могла на минутку зайти ко мне? — спросил Ваня, махнув рукой в сторону своего участка.
Мой первый, весьма неудачный заход в его жилище был ещё достаточно свеж в памяти, поэтому я мягко, но категорично отказалась:
— Нет, Вань, извини, сейчас никак не могу. Времени совсем нет. Если у тебя что-то срочное, говори.
— Ладно, — не стал настаивать он. — Так даже лучше. На воздухе…
«О, да! — восторженно взвыл позади меня кот. — Конечно лучше, мой друг! В этом чудесном, располагающем к романтическим беседам месте! Один аромат чего стоит!» — От баков с мусором отвратительно несло.
— Хотел с тобой посоветоваться… Мама настаивает, чтобы я осветил в романе период американо-мексиканской войны. По её мнению, от этого произведение станет колоритнее и приобретёт большую историческую ценность. Я вчера с Петром поговорил, и он считает, что излишний историзм, наоборот, может всё испортить. Я основную сюжетную канву набросал, а сам сомневаюсь… Давай тебе изложу, а ты уже решишь. Или вечером в клубе поговорим?
— Излагай сейчас, — со вздохом сказала я. Не хватало ещё на вечеринке эту галиматью слушать… — Ты, кстати, с жанром определился?
— Не получается пока… — пожаловался Ваня. — Никак не могу выбрать между историческим и сентиментальным романом. Может, ты подскажешь?
— О, нет. Я в таком деле не советчик, — поспешно открестилась я.
— Ну ладно, это и позже можно… Так слушай. По моей задумке Педро попадёт в самую горячую точку, где его контузит.
— Ага, — зловредно крякнула я, огорчившись, что Петя не смог наставить автора на верный путь. — И чем же его контузит в те давние времена?