Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ваша, знаю, знаю. Слышала. Удочерили вы ее! — не унималась та. — Давно слышала… И хорошо сделали: теперь она тоже наследницей вашей будет. Хорошая женщина была сестра твоя, да злодей Думанов…

— Довольно! — прервала Христина, вся вспыхнув от негодования. — Нашла о чем говорить! Дети, идите играть!

Ни Калин, ни Мирка не тронулись с места. Да и Живко не хотел уходить. До Калина не сразу дошел смысл того, что он услышал. Мирка изумленно глядела то на мать, то на незнакомку: несмотря на приказание, она стояла как вкопанная, хотя слыла образцом послушания. Через мгновение она опомнилась и, видимо, хотела, что-то спросить, но только побледнела и отшатнулась как ошпаренная. Живко не спускал глаз с гостьи и с Мирки. Все шуточки насчет шумливой тети, которые он придумал, чтобы рассмешить товарищей, вдруг испарились у него из головы.

— Чего ты язык-то треплешь! — гневно воскликнула Христина и с раздражением бросилась снимать кипящую кастрюлю с жаровни. — Мы ведь от нее скрывали, что она нам не дочь, — зашептала она прямо в лицо нежданной гостье. — Горан не велел ей говорить. Не хотели мы с мужем, чтоб она себя чужой у нас считала. И на селе никто об этом не знает. А ты вдруг…

— Да что тут такого? Подумаешь! Ты же ее удочерила. Ведь все, что вы нажили, дети поровну поделят. И она свою долю получит. О чем же ей горевать?

— Замолчи! — оборвала Христина. — Лучше б не приезжала!

Тетка Пена обиженно поджала губы, повернулась и решительно зашагала к калитке, так что песок заскрипел у нее под сапогами. Взобравшись на забор, ребята видели, как она села на козлы, в сердцах хлестнула белого коня и крепко, по-мужски выругалась. Тут Мирка, стоявшая в сторонке, кинулась к ней и в один миг очутилась перед лошадьми. Тетка Пена еле успела остановить их. Девочка быстро взобралась на колесо, а оттуда — на козлы.

— Тетя… ты… что про меня сказала? Это правда, что я… — дрожащим голосом спрашивала она. — Чья я на самом деле?

Тетка Пена попробовала заставить ее слезть, но та вцепилась в рукав ее полушубка, стала настойчиво его теребить:

— Не слезу, пока не скажешь!

— Слезай, слезай! Я ничего не знаю… Ведь тетя не велит об этом говорить. Значит, и толковать не о чем. Кончено. Ты дочка сестры ее, но Христина тебя удочерила, так что теперь ты все равно как ее собственная. Твоя мать, царство ей небесное, тоже была видная такая, красивая. Да только отец твой не должен был ее бросать… И из-за кого? Из-за этого мерзавца Думанова… Что ж это я опять… Иди, иди домой. Что было, то быльем поросло. Лучше матери, чем Христина, тебе не найти…

Тут она столкнула Мирку с козел и, не успела та опомниться, что есть силы хлестнула коней.

— Дернула меня нелегкая к вам заезжать! Сама на свою голову беду накликала! — ворчала она.

Кони бешено понеслись по дороге, искры полетели из-под копыт, колокольчики залились дружно, как один.

Калин побежал было к сестре, но Мирка уже исчезла за оградой. Он остановился в растерянности. Над полянами и рощами палило солнце, где-то свистел дрозд, соседские курицы копались в пыли на дороге; все выглядело как обычно: и домик их и забор — совсем как раньше, до приезда тети Пены. И все-таки все вокруг как будто изменилось. Одна мысль сверлила его мозг: Мирка, их Мирка, сестра его — оказывается, вовсе ему не сестра, а дочь его тетки! Той женщины с высоким кружевным воротником, чей портрет уже много лет висит у них в гостиной. Вот кто мать Мирки. Как же это может быть? Однако это так. Пришла чужая женщина, грубо вмешалась в их жизнь, и все переменилось…

Он увидел Живко на дороге. Тот уже шел к себе, то и дело оглядываясь на их дом. «Теперь все село узнает!» — вдруг подумал Калин и бросился за товарищем:

— Живко, смотри никому ни слова про это!

— Выдумал! За кого ты меня принимаешь?

Калин вернулся домой и, сам того не замечая, направился прямо в гостиную: там висел портрет настоящей матери Мирки. Подошел к двери на цыпочках, чтоб никто не слышал, и чуть приоткрыл ее. Но тут же отпрянул: перед портретом стояла Мирка.

Почувствовав его присутствие, она встрепенулась и, даже не взглянув в его сторону, бросилась вон. Перебежала поле и скрылась где-то в орешнике. Что она чувствовала, глядя на портрет своей настоящей матери? Калин внимательно посмотрел на портрет. Как Мирка похожа на эту женщину! Такие же огромные черные глаза и упрямо сжатые губы…

Калин долго стоял не шевелясь. Так вот какая тайна у них в семье! А они, ребята, ничего не знали. Отчего же умерла Миркина мать? И где отец? О чем болтала тетка Пена? Калин вышел во двор. Мать сидела на стуле возле жаровни и вязала чулок. Ему показалось странным, что она может спокойно сидеть и вязать после всего, что сейчас произошло.

Мирка вернулась уже в сумерках, заплаканная. Она вошла, ни на кого не глядя, не стала ужинать и легла спать. Калин подумал, что на ее месте он, наверно, поступил бы так же… Как ей должно быть сейчас тяжело! Да и ему нелегко… Он хотел бы утешить ее, но не знал как.

— Что с тобой, Мирка? — спросила мать, наклонившись над ней. — Уж не заболела ли ты?

— Нет, — чуть слышно ответила девочка.

— Не расстраивайся из-за этой глупой бабьей болтовни, — тревожно продолжала мать. — Чего ее слушать! Ты моя девочка, и всё тут. — И, заботливо укутывая ее одеялом, добавила: — Я даже и забыла совсем, что ты сестрина дочка. Раз ее, так все равно что моя. Ты не знаешь, как мы с твоей матерью друг друга любили. Когда ты родилась, у меня тоже была девочка, но она умерла, и ты мне — вместо нее. Я тебя вырастила. Я вместе с отцом нашим. Так и знай: ты наша детка, такая же, как Калин, как маленькие. А теперь спи и, если любишь меня, перестань думать об этом. И без того хватит забот. Есть поважней дела. Только бы вот отец наш вернулся…

И мать принялась латать одежду ребят при тусклом, неверном свете сальной свечи.

Перед рассветом, опять собираясь в пекарню, Калин заметил, что Мирка не спит, но не решился ее окликнуть. Мать тоже не стала ее тревожить. Мальчик оделся и вышел. Сердце его замирало. Но вдруг он услышал за спиной быстрые шаги. Его догоняла Мирка. Как он был ей благодарен! Ему захотелось пожать ей руку, сказать, что она ему больше чем сестра, что она настоящий друг, но он постеснялся.

— Что же ты так быстро ушел? — спросила Мирка странным голосом. И пошла рядом с ним. Глаза ее горели.

Калин понял, что теперь Мирка совсем не боится, что она пошла бы за хлебом одна, и встреться ей по дороге старший, даже его не испугалась бы. Да и сам Калин уже не трусил.

«Да, — подумал он, — видно, бывают в жизни дела пострашней моих ночных прогулок».