— Ну, в общем, как-то так и получилось.
— То-то же, — довольно пробасил водяной. — Я проведу вас через болота, а вы верните мое чадо.
— Но мы ведь можем и не сдержать обещание, — заметил Савельев, стоявший под стенкой, сложив руки на груди. — Вы нам поможете — а там и спросить не с кого.
Водяной осуждающе забулькал.
— Это в людской природе — не держать ответ за слова, — сказал он.
— Ну а если у нас просто не получится? — спросил Жека. — Если барон наотрез откажется даже говорить об этом?
Болотник взглянул на него.
— Тогда передайте ему, что людям к моим топям лучше не соваться, — угрожающе пробулькал водяной.
— Может, они и вправду любят друг друга? — настаивал Черкашин.
Водяной задумался, как-то осунулся, поник.
— Против чувства не попрешь, ежели так… — вздохнул он. — Да только не верю я в их любовь.
Все молчали.
— Так возьметесь? — спросил водяной с надеждой.
Друзья обменялись взглядами.
— Возьмемся, — сказал Миххик.
— От и славно, — толстяк проворно слез со стула. — Тогда пошли. До заката успеем.
Водяной присел на кочку и сунул руку в воду. Некоторое время он медленно водил ею, будто пытался что-то нащупать в иле. Вдруг он замер, и через секунду выхватил небольшого линя. Владыка болота бесцеремонно откусил рыбе голову, выплюнул, и вгрызся в мясистую спинку.
Нео наблюдал за этим с непониманием и отвращением.
— Вы едите рыбу? — осторожно спросил Максим.
Водяной проглотил пищу, непонимающе уставился на Черкашина.
— Ем, — сказал он. — А что не так?
— Разве это не ваши подданные, братья меньшие? Вы живете в одном водоеме…
Водяной задумался, посмотрел на добычу в руке.
— Люди едят коров и свиней, — сказал он. — И те и другие ходят по земле.
— А. Ну понятно, — сказал Максим, отворачиваясь.
Друзья сидели в ряд на стволе поваленной ивы и молча ели. Половина пути уже была пройдена. Все очень устали — идти по болотистой местности оказалось тяжело. Ноги постоянно вязли в трясине, — изматывала такая ходьба изрядно. Не говоря уже о том, что в башмаках чавкала холодная болотная жижа.
— Как нам найти барона? — спросил Миххик водяного.
Болотник отвлекся от трапезы, сказал:
— Звать его Врадлик Бринздэш.
— Забавное имечко, — хмыкнул Нео. — Поляк, что ли?