Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

– Вы искренне верите в это! – воскликнул Женя, начиная понимать. Не садист. Свихнувшийся фанатик.

– Каждый во что-то верит. Я тоже человек, у меня есть чувства, как и у всех, – внезапно разоткровенничался Геннадий. – Прозвище, данное в честь одного из самых жестоких фашистских ученых, мне, несомненно, льстит. Но почему-то люди считают, что если я предан науке, у меня не может быть желаний, терзаний, обид или радости, короче, всего того, что ощущает обычный человек. Это не так. Знаешь, мне доставляет удовольствие беседовать с моими заключенными, правда, ни один из них этого разговора не пережил. С тобой мне тоже хочется быть откровенным, хотя бы потому, что твои полные страха глаза немного ослабляют желание тебя задушить за то, что ты сделал с ребенком Алексеевой.

– Я – не ваш узник, – сквозь зубы проговорил Женя. Ему хотелось казаться спокойным, но дрожащие руки и белое лицо его выдавали, парню вдруг стало бесконечно страшно. Неспроста этот ужасный человек решил поговорить с ним начистоту. Не к добру… Доктор Менгеле усмехнулся своим мыслям, пристально посмотрел юноше в глаза.

– Уверен, скоро Марина Александровна изменит свое решение, и ты снова окажешься здесь, но тогда тебе уже никто не поможет, – по-змеиному прошипел он, приблизив лицо к лицу пленника. – Я сделаю тебя частью самого жестокого эксперимента, какой только смогу придумать. До скорой встречи, юный друг!

Ученый скрылся за поворотом коридора, оставив его в одиночестве. Евгений судорожно вдыхал и выдыхал, грудь разрывал липкий ужас, которому не было конца, горло сжималось спазмами.

Послышались знакомые легкие шаги, и перед юношей остановился Рябушев.

– Ай-ай-ай, какие нынче парни слабые пошли. Увидел кровь, и сразу в обморок, – ехидно укорил его мужчина, помогая подняться на ноги.

– Если бы Марина не защитила меня… я был бы на месте этого несчастного? – спросил Женя, заранее зная ответ.

– Несомненно. Тебе стоит ценить ее благородство. О, да вот и она, легка на помине! – полковник помахал рукой Алексеевой, вошедшей в коридор. Следом за ней появились два солдата в химзащите и противогазах, с автоматами в руках.

Она кивнула и отвернулась. Ее глаза были совершенно пустыми, лицо не выражало ничего.

Женщина открыла своим ключом дверь одной из камер и остановилась в коридоре. Изнутри послышались мольбы и отчаянный, разрывающий душу плач.

– На выход, – приказала Марина, будто не слыша.

Узники по одному выходили в коридор и строились в две колонны. На одних были теплые куртки и сапоги, другие были раздеты практически до белья.

– Помилуйте! – крикнул молодой мужчина, падая перед ней на колени. – Не губите, умоляю вас, я хочу жить!

– Встать! – она смотрела на него, но не видела. Равнодушный, надломленный голос, казалось, не принадлежал человеку.

Часовые подняли несчастного на ноги и заставили вернуться в строй.

– За мной, шагом марш, – скомандовала Алексеева, выходя за дверь. Ее чеканные шаги гулко отдавались в коридоре. Пленники молча пошли за ней, подгоняемые солдатами. Наконец скорбная процессия исчезла из виду. Марина ни разу не обернулась, но ее плечи вздрогнули, когда женщина ощутила на себе тяжелый взгляд Евгения.

– Куда она их ведет? – побелевшими губами спросил юноша. Это зрелище отчего-то отозвалось в сердце мучительной тоской.

– На поверхность. Им предстоит провести там некоторое время для завершения эксперимента, – Рябушев неторопливо пошел по коридору.

– Там радиация, мутанты, там холодно, а половина раздета! – воскликнул парень, пораженный и растерянный.

– Именно в этом и суть.

– Но почему она? Почему именно Марина? – отчаянно прошептал Женя, не в силах поверить увиденному. – Кто она такая? Боже, это невозможно!

– Она? – полковник с восхищением развел руками. – Она – ангел смерти этого мира. Добро и зло исчезли в день Катастрофы, разорвались ядерными боеголовками над Москвой. Алексеева первая приняла и поняла это, как я, как Гена. Любое зло во имя великой цели оправдано, а Марина видит цель в выживании человечества. Но в ней по-прежнему осталось так много сострадания и жалости! Как она старательно прячет их внутри себя, сколько она пережила, несгибаемая, железная леди, и не сломалась до сих пор, не сдалась, продолжая существовать только ради нашей подземной вселенной. Удивительная женщина, таких среди нас больше нет. В ней парадоксальным образом соединились огромная жестокость и такое же великое милосердие и преданность. Порой я и сам не могу ее разгадать, в ее душе живет столько эмоций и чувств! Мне всю жизнь казалось – возможно либо одно, либо другое, но сейчас она выведет на поверхность смертников, а после вернется и будет безутешно оплакивать каждого из них.

– Она – сумасшедшая… – озаренный внезапной догадкой, выговорил Женя. – Такая же фанатичка, как Доктор Менгеле, неумолимая, страшная. Я не хочу в это верить. Не хочу. Но она на моих глазах… Жестокая… Нет, не хочу, такого не может быть…

Мысли его потекли бессвязным потоком, лихорадочно выплескиваясь. Полковник молча слушал, не перебивая, и ответил лишь тогда, когда пленник замолчал, опустошенный.

– Ты ошибаешься на ее счет. Она выполняет мой приказ, это я принял решение отправить участников эксперимента на поверхность, не она. Будь милосерден, Евгений, она и так похожа на восковую куклу, настолько ей больно делать все это. Выполнять приказы и не думать, пусть думают командиры, – это высшее счастье для человека, когда-нибудь ты поймешь это. Отсутствие ответственности – как высшее благо. Марина никогда не имела возможности просто выполнить приказ, не думая, за каждым ее словом и действием стояли сотни жизней. Сегодня она впервые не задавала вопросов, подчиняясь. Ты выпил ее до дна, исчерпал, отталкивая и обвиняя, когда женщина просила помощи. Она надломилась, спряталась в раковину, как улитка. Ей больно. Каждый ее шаг напоминает хождение по битому стеклу, когда осколки впиваются и ранят в кровь. А ведь она всего лишь женщина, и ей бы быть слабее нас с тобой, но приходится быть сильной. Сильнее тебя, сильнее меня. Ты видел ее стеклянные глаза, в них совсем не осталось жизни. Даже мне, старому негодяю, стало жаль ее.

Голос Андрея Сергеевича звучал странно, в нем впервые за долгие годы сквозило понимание и сочувствие. Рябушев вдруг устыдился своей невольной слабости, резко крутанулся на пятках и пошел по коридору.

– Оставьте меня здесь. Я не хочу больше, дайте мне умереть! – крикнул пленник ему вслед.

– Ты не понял, что я сказал тебе? – в голосе полковника послышалась горькая злость. – Если я сейчас убью тебя, она не переживет. Задержись на этом свете ради нее, сдохнуть ты успеешь всегда. Иди за мной, у меня остался для тебя последний сюрприз.

Глава 9

И снова пластохинон