Судя по звукам, священник колотил зверя камнем или куском бетона. Монстр щелкнул челюстями, пытаясь достать нового врага, но цепь, которую из последних сил тянула на себя Гончая, не дала ему этого сделать. А отец Ярослав, как заведенный, продолжал мутузить тварь своим орудием и, в конце концов, умудрился перебить чудищу лапу. Монстр взвизгнул (теперь это был именно визг, вне всякого сомнения!) и завалился на бок.
Гончая тут же перекатилась через рухнувшую на шпалы щетинистую тушу и уселась на нее верхом. Теперь у девушки появилась опора для ног, и одно осознание этого факта вернуло воительнице растраченные силы. Она уперлась коленом в горло зверя и снова рванула цепь на себя, еще туже затягивая петлю. Монстр забился в агонии, стараясь сбросить противницу, но не сумел – Гончая держалась цепко. Нацеленный на нее светящийся глаз чудовища вспыхнул алым огнем и начал постепенно тускнеть, словно огарок догорающей свечи или выпавший из костра уголек. По телу зверя пробежала судорога, пламя, полыхающее в огненном глазу, сжалось до размеров крохотной искры, которая через мгновение погасла окончательно.
– Оно… мертво? – голос священника вывел Гончую из оцепенения.
Она с трудом разжала кулаки, ей буквально пришлось заставить себя это сделать. Руки саднили и горели – похоже, она содрала кожу, когда натягивала цепь. Сущая ерунда, если рассматривать содранную кожу в качестве платы за жизнь. Гончая вынула припрятанный в кармане трофейный гвоздь и несколько раз ткнула им в неведомого зверя. Тот не шевелился.
– Мертво, – ответила она отцу Ярославу и, следя за тем, чтобы ненароком не повернуться к неподвижной туше спиной, поднялась на ноги.
– Ты в этом уверена? – спросил он.
– Сам проверь.
Священник подошел ближе, дважды пихнул монстра ногой, сначала осторожно, потом сильнее, провел рукой по щетинистому боку, даже приподнял лежащий на земле хвост.
– Какая огромная крыса.
– Крыса?! – Гончая решила, что отец Ярослав оговорился, или она ослышалась.
– Ну да, – не очень уверенно ответил он. – Заостренная морда, огромные резцы, короткие крысиные лапы, только щетина, как у свиней, и хвост…
Там, откуда доносился его голос, раздался отчетливый костяной перестук – тц-ц! Гончая вздрогнула.
– Что с ним?!
– Как у гремучей змеи, с ороговевшими чешуйками на конце. Только… это, по-моему, не чешуйки, а самые настоящие кости.
Девушка вспомнила татуировки сатанистов. Как бы дико это ни звучало, но голову и хвост изображенного монстра они, оказывается, могли видеть в натуре. Ей стало дурно от этой мысли.
– Пойдем отсюда, – сказала она.
– Да-да, – поддержал ее напарник. – Рядом с этим… существом мне как-то не по себе.
Вскоре они снова шагали по шпалам, и сейчас священник не отставал от своей спутницы.
– Вроде бы дымом пахнет, чувствуешь, сестра? – спросил через какое-то время отец Ярослав.
Гончая мгновенно остановилась, и священник налетел на ее предупредительно выставленную руку.
– Прости, – прошептал он.
Она не ответила. В туннеле действительно пахло дымом. Дымом костра! И еще стало определенно светлее. Свет пробивался из-за поворота туннеля, дымом тоже тянуло оттуда.
– Держись за моей спиной и постарайся не попасться на глаза, – шепнула Гончая.
– Кому? – растерялся отец Ярослав.
– Никому! – отрезала она и бесшумно двинулась вперед.
Священник такого навыка не имел, он шлепал по шпалам и, если бы не его босые ноги, наверное, всех в округе переполошил бы. К счастью для него, четверо незнакомцев, фигуры которых вскоре разглядела во мраке Гончая, не отличались наблюдательностью.
Они расположились на рельсах, напротив железнодорожной стрелки, возле небольшого костерка – двое мужчин в разномастной одежде и похожая на старуху женщина с пацаном лет десяти.
Стрелка соединяла пути, выныривающие из двух разных туннелей. Опасность здесь могла угрожать со всех трех сторон, но и скрыться в случае чего можно было в трех разных направлениях. Для Гончей, которая никогда не устроила бы привал в таком сомнительном месте, определяющим являлось первое соображение. Для рассевшихся у костра путников, очевидно, второе.
– …Оттого и Проводником прозвали, что в любое место мог провести, – говорил один из них. Другие внимательно слушали.
«Не о Хароне ли речь?» – насторожилась Гончая, вспомнив главаря сатанистов, который тоже называл себя проводником. Оказалось, нет.