Межавторский цикл "Метро 2033"-5. Компиляция. Книги 1-22: читать начало книги онлайн

Я поежился, Кобра вздрогнула. За долгие годы в метро мы повидали кучу всякой хрени, но страшней палкина твари не встречали. Издали он похож на человечка из детского стишка: палка, палка, огуречик. Название, собственно, отсюда же. Округлое, как веретено, тело, сплошь сплетенное из жгутов гноящегося, зловонного мяса, и тоненькие цепкие лапы. Голова до макушки утоплена в плечи, одни глазки торчат. Но когда жертва поймана, палкин вытягивает длинную, словно хобот, шею и выгрызает требуху зубами-иглами.

Иногда его кличут человеком-пауком из-за умения ползать по отвесным стенам и даже потолкам. Он – черный как смоль и легко прячется в темных углах и закоулках. Убить можно, но сложно – гад крайне юркий. Бывалые сталкеры рассказывали: бегает палкин так быстро, что не всякий за ним уследит. А уж целиться вообще без мазы – не успеешь на крючок нажать, а он уже за спиной хрипит.

Бог знает, что это такое – вблизи его никто не видел. Даже матерые волчары, которым демон не страшнее летучей мыши, бегут без оглядки, едва заметив мутанта. Большим отрядом отбиться легко – чудище на толпу не попрет. Втроем – впятером получится отогнать, коль действовать слаженно и не тормозить. А одиночке – кранты при любых раскладах. Если слухи не врут, рутинный поход грозит обернуться смертельно опасным приключением. И знаете… так даже веселее!

Девушка хмыкнула.

– А чертей зеленых мужики не встречали?

– Это вряд ли, – строго ответил здоровяк. – Мужики проверенные. Пургу не гонят.

– Палкин… копалкин, – проворчал я. – Вы со мной или где? Когда Савва отвалит короб цинков за находку – в долг не просите.

– Ха! На понт берешь?! Пахом никого не боится! – рыжий бородач грохнул по столу пудовым кулачищем. – Иду!

– Я тоже, – бодро отозвалась Кобра. – Люблю пощекотать нервишки. Это возбуждает.

– Тогда – в семь у ворот. Не вздумайте опаздывать, – сурово посмотрел на притихшего товарища. – И бухать.

3

Пришлось встать на час раньше, чтобы успеть собраться. Экипа столько – пока натянешь, семь потов сойдет. Первым делом – джинсы и вязаный свитер с кожаными нашивками. Неплохая защита от всякой мелочи вроде метрокрыс, диких собак и мутировавших кошек. Следом – брезентовый комбез (сам шил), тоже укрепленный. На него – химза с кольчужной рубашкой из алюминиевой проволоки. Больше не от клыков и когтей, а от собственной глупости. Поскользнешься, заденешь какой-нибудь выступ, напорешься на ржавую железяку – тут-то лишних три килограмма окажутся вовсе не лишними. Обидно, однако, отбиться от стаи тварей и разодрать химзу о штырь. Не надо так.

Патронташи через грудь – крест-накрест. Берцы с железными набойками, легкий бронежилет и плащ. В петли на широком армейском поясе – туристические топорики. Второй как бы запасной, но если прижмет, и двумя отмахаться смогу. Помню, молодым был – матерые сталкеры все ухохатывались. На кой, мол, тебе топоры – носи сразу два меча, как ниндзя. Смешки и подколки сошли на нет после того, как я без малого десять минут отбивался врукопашку от стаи крыс, пока дозорные у костра очухивались от паленого самогона.

После этой истории по станции пошли первые сплетни о моей мистической удаче. Представьте, как человек, которого считали съеденным заживо, выходит из мрака весь в крови, сжимая бурые рукоятки. А дрожащие лучи фонариков высвечивают за ним целую гору изрубленных мохнатых тушек. На самом деле, ничего сверхъестественного тут нет. Прижмет – и не такие фокусы выкинешь. Но выжившие – народ суеверный, вот и пошло-поехало.

О чем это я? Ах, да. Малыш и Коротыш – ребята толстенькие, объемистые и в обычную кобуру не влезут, как ни пихай. Поэтому к бедрам пристегиваю магнитные держатели для ножей – на них обрезы и висят. На голову – мотоциклетную каску с забралом. Каленая стальная пластина с прорезью опускается от резкого кивка, прикрывая крепкое, но далеко не бронированное стекло противогаза. Та еще орочья инженерия, но спасала не раз.

Кто-то считает это дешевыми понтами, другие неумело подражают, но лично мне плевать на чужое мнение. Хожу, в чем хочу, а кто против – пусть в глаза скажет. Собственно, еще никто не отважился. А ханжи, шепчущиеся за спиной, всегда были, есть и будут. В старом мире, в новом… люди-то одни и те же. Древний мудрец изрек: война никогда не меняется. На самом деле меняется все, кроме людей. Еще на них время и нервы тратить.

Спутники ждали у эскалатора. Кобра сидела на поручне, баюкая на сгибе локтя «масленку» – зверь-агрегат, выточенный мной в подарок на день рождения. Округлый, похожий на шприц корпус с коротким стволом, складной приклад и прикрученные планки с канавками для всяких приблуд вроде фонарика, рукоятки, снайперского прицела и ЛЦУ из лазерной указки. Но самая важная деталь – барабанный магазин на пятьдесят пистолетных патронов. Трахался с ним полгода, доводя пружинный механизм до совершенства. Морока того стоила – не заклинил ни разу. Ну, и от красотки перепало за такой-то подгон. Если вы понимаете, о чем я. А вы наверняка понимаете. Единственный минус – стрельба одиночными, иначе – перегрев.

Пахом стоял, привалившись спиной к стене и скрестив руки на могучей груди. На плече покачивался самопальный помповый дробовик. Не моя работа, поэтому и расписывать не буду. Но вещица знатная. Тяжеленная, громкая и убойная, как сам хозяин.

Не успел поприветствовать товарищей, а из будки дежурного выскочил Барин, тараща зенки и надсадно сопя. У начальника синдром вахтера в терминальной стадии, а если учесть неодолимую тягу к бумажкам и отчетам, диагноз вырисовывается совсем тяжелый.

– И куда это вы намылились?! – гаркнул он. – Почему не доложено? С какой стати задания не взяли? Там, – кивок на гермоворота, – не курорт, просто так гулять нельзя! Все по делу и под роспись! Ишь, устроили самоуправство!

Я с самой миловидной улыбкой приобнял мужика за плечо и настойчиво отвел в сторонку. Убедившись, что никто не греет уши, тихо произнес:

– Птички нашептали, неподалеку прячется грузовик тушенки. Меньше шума – больше шансов, что его никто не спугнет. И он случайно не укатит на Безымянку. Понял?

Видели бы вы, как у алчного засранца загорелись глаза. Для жителей метро тушенка дороже золота. Хотя неудачный пример. Золото в подземке никому даром не упало. Ни на хлеб намазать, ни в гильзу свернуть. Скажу проще: тушенка для выжившего – дороже всего, ведь в дивном новом мире сдохнуть от голода куда проще, чем от пули, аномалии или клыков мутанта. Такие дела.

– Понял, Еж. Понял, – прошептал Барин. – Вопросов ноль, базару тоже. Помощь нужна? Могу ребят послать.

– Все ребята на своих местах. Пусть там и остаются. Сами справимся.

– Вот уж не сомневаюсь, – начальник осклабился. – Великолепная тройка снова в деле? Можно, мелкому расскажу? Уссытся от радости.

– Мелкому – можно. А больше – никому. По крайней мере, пока не вернемся.

– Добро. Удачи, сталкеры.

Взял под козырек и зашагал навстречу столбу света меж расходящихся с диким гулом створок.

– Видел? – тихо спросил дозорный напарника, когда мы прошли мимо.