С 1796 по 1800 год облегающее платье из самой легкой материи с тонким кушаком под самой грудью, надетое на одну только батистовую сорочку, было общепринятым; «самые пышные прелести, — как говорит один хроникер, — выставлялись женщинами напоказ без всякого стеснения»; а в журнале мод за 1812 год сказано: «Ваши матери позволяли себе немножко больше, чем легкий намек на существование у них груди».
Увлечение античными статуями все росло, и модницы мало-помалу дошли до наготы. Платье понемногу спускалось все ниже и ниже, а грудь открывалась все больше и больше; закрытое платье называлось «лицемерным», а те части тела, которые были прикрыты, считались некрасивыми; руки, закрытые до локтя, постепенно обнажались до плеча, в конце концов у некоторых дам рукава совершенно исчезли. Наконец, модницы нашли сорочки совершенно лишними и перестали их носить; сорочка «уродовала фигуру и сидела неуклюже; облегающее платье теряло свою грацию благодаря нелепым складкам этой древней одежды». Нижнее белье было заменено трико телесного цвета и богатыми подвязками, а некоторые смелые женщины надевали туники на голое тело, которое просвечивало сквозь прозрачную, легкую ткань. Только англичанки, немки и некоторые француженки носили под туниками шелковую рубашку, короткие шелковые штаны телесного цвета и розовые чулки.
В последние годы XVIII века появилась мода на кашмирские шали. Увлечение этой новинкой было всеобщим; женщины низших классов, не имевшие возможности покупать настоящие кашмирские шали, носили суконные, шерстяные, шелковые, кисейные, кружевные и даже бумажные и ситцевые. Настоящие кашмирские шали были необычайно дороги и так тонки, что их можно было продеть сквозь кольцо. В первое время увлечение шалями женщины почти не расставались с ними; они драпировались ими по античным образцам или носили их сложенными на руке.
К концу Директории платья все еще представляли тунику с короткими рукавами или изредка без них; если же рукава были длинны, то их украшали вышивкой из золота или шелка. Дамы стали носить чепчики и наколки из крепа или тюля с рюшами, кружевом и искусственными цветами и шляпы из шелковой материи, более или менее закрытые.
Широкие шали, падавшие до самого пола, позволяли дамам надевать еще более легкие и прозрачные туалеты. На картинке того времени, называющейся «Современная героиня», мы видим молодую женщину, одетую в тунику, отделанную по краям вышивкой, с кистями на углах; передняя и задняя части этой одежды соединены на плечах двумя брошами. Грудь поддерживается широким поясом. Переднее полотнище приподнято снизу и прикреплено к трико телесного цвета, прикрывающему ноги, на пальцах ног, одетых в котурны, и на руках — множество колец. Браслеты надеты только на левую руку: это эластичные обручи, украшенные по античной моде жемчугами. Шелковая сетка охватывает завитые волосы. В ушах широкие кольца. На другой гравюре мы видим модницу, завязывающую ленты на своей остроконечной туфельке. Волосы, завитые длинными кудрями, накрыты чепчиком с кружевами и лентами, к которым прикреплена длинная вуаль из черного тюля. Она одета в короткую тунику и узкий лифчик с глубоким вырезом; прозрачная юбка с полутреном начиная от талии покрывает тунику.
С появлением античных туник вошла в моду прическа с короткими и завитыми волосами à la Titus и всевозможные разновидности греческого узла и повязок.
Выше описанная низкая прическа во все время Террора почти не подвергалась изменениям, за исключением того времени, когда в подражание жертвам, обреченным на гильотину, выдумали прическу à la sacrifiée с подстриженными на затылке волосами, но эта прическа очень скоро исчезла. Одновременно с прической à la Titus продолжают носить парики с более или менее спущенным или распущенным шиньоном, с челками, с боковыми локонами; так как многие модницы любили менять выражение своего лица, то темные парики чередовались на их головах со светлыми: «белокурый парик утром, а темный вечером». Некоторые дамы красили свои волосы.
Так как для прически à la Titus необходимо было коротко стричь волосы, то женщины, не желавшие лишаться длинных волос, носили коротко стриженные парики. Несмотря на это, в 1798 году благодаря этой прическе на тысячу французских женщин не приходилось и десяти, сохранивших свои волосы; им пришлось сильно раскаиваться в своем увлечении мимолетной модой, когда снова вернулись к длинным локонам и косам.
Еще до начала революции в Англии и Германии начали появляться самостоятельные моды, однако прототипом для этих мод были моды французские. — Журнал «Музарион», издававшийся в Альтоне, воспроизвел в 1799 году дамский туалет, который состоял из очень короткого, зашнурованного сзади лифчика, из юбки с коротким шлейфом, собранной у талии в складки. Лифчик — с остроконечным вырезом и с полудлинными рукавами. Этот костюм сделан из индийского муслина и отделан вокруг выреза на шее, вокруг нижнего прямого края лифчика и внизу рукавов серебряной вышивкой. На руках полудлинные перчатки. Прическа с локонами и с открытым затылком; золотые обручи надеты на волосы; спереди в волосах страусовое перо и ésprit. В декабрьском номере (1798 г.) английского журнала «The Lady’s Monthly Museim» воспроизведены очень скромные утренние туалеты и костюмы для гулянья. Это длинные гладкие платья с короткой талией; на плечах плюшевые воротники с длинными, падающими вниз концами, украшенными узким кружевом. Бархатные шляпы имеют форму кибитки. Рукава у платьев короткие, и руки ниже локтя прикрыты длинными перчатками. В руках большие медвежьи муфты. К концу Директории и в начале Консульства каждая женщина стала одеваться так, как ей хотелось. Выдумывались все новые и новые костюмы, и никто не был стеснен модными законами.
В своей книге «Париж в XVIII веке» Пюжо пишет, что если ему приходилось в одной и той же гостиной встретить трех женщин, то все они были непременно одеты различно: одна в греческий, другая в турецкий, третья в английский костюм.
XI. Западноевропейские костюмы XIX века[39]
Характер одежды XIX столетия в существенных чертах определился уже в конце XVIII века. Наш нынешний костюм и сегодня еще состоит почти из тех же основных частей, из каких состоял сто лет тому назад. Даже их форма почти не изменилась за это время; только в смысле покроя сделаны значительные успехи. В угоду моде изменялся лишь характер отдельных частей туалета; новых костюмов в течение XIX века не было создано; довольствовались тем, что старые подвергали несущественным изменениям, периодически возвращаясь через некоторое время к тому, что когда-то уже носилось. В один прекрасный день вновь входило в моду то, что было хорошо забыто и, в свою очередь, очень быстро выходило из моды. Существенно изменялись лишь цвета костюма, все более приближаясь к монотонности. Доминирующее положение стали занимать так называемые практичные цвета. Даже обмундирование военных, в котором цвета всегда играли большую роль, с течением времени становилось все скромнее и скромнее, и ныне уже, из практических соображений, ему стараются придавать возможно менее бросающийся в глаза вид. Принятая нашими предшественниками простая, но довольно однообразная форма одежды пришлась ко двору всем слоям общества. Последствием этого явилась полная нивелировка людей в области костюма. Революции удалось сравнять хоть внешний вид граждан. Существенно стали лишь отличаться костюмы горожан от одежды деревенских жителей. Можно даже сказать, что только теперь костюмы жителей города стали совсем отличными от костюмов обитателей деревни.
Уже с XVI столетия в деревнях, далеко отстоящих от городов, стали появляться самые разнообразные одежды, отличные от одежды городских жителей. Лишь сравнительно поздно и постепенно привились в деревнях отдельные части одежды горожан, причем брюки навыпуск дольше всего не могли приобрести в сельском населении права гражданства. Сохранившееся кое-где до сих пор живописные костюмы сельского населения вряд ли еще долго просуществуют.
Замечающиеся с начала XIX столетия пустячные изменения в костюме обусловливались главным образом большим количеством появившихся модных журналов. Каждый из них стремился создать что-либо новое, благодаря чему постоянно изменялся характер той или иной части костюма, оставляя общий вид его, как уже было упомянуто, почти без изменения. То, для чего прежде не хватало десятилетий, стало меняться чуть ли не посезонно, по временам года. Для того чтобы добросовестно перечислить все изменения, касавшиеся то воротника, то выреза жилета, то ширины брюк, пришлось бы в хронологическом порядке пересмотреть все появившиеся за это время модные журналы. Тем не менее если говорить о характерных новшествах в области костюма, то придется все-таки установить, что в известные периоды времени каждая часть одежды имела своеобразный, свойственный этому времени вид.
Увлечение[40] французскими модами не было остановлено революцией; берлинские, лейпцигские, геттингенские и другие альманахи воспроизводили в виде моделей парижские костюмы. Даже все смешные и некрасивые модные французские creations были предметом подражания в Западной Европе.
Со времени Консульства во Франции фасоны костюмов менялись чуть ли не ежедневно.
Очень часто эти костюмы изготовлялись в два часа и носились в продолжение одного только дня. Щеголи того времени придавали громадное значение уголкам воротничков, торчащим кверху до самых щек, и острым концам высокого галстука.
Мода на гетры из материй появлялась несколько раз; одно время она была так же распространена, как и мода на высокие сапоги, и исчезла окончательно в 1805 году.
Шляпы носились высокие; их поля то увеличивались, то уменьшались; иногда встречались и низкие шляпы. На вечерах обязательным головным убором была складная шляпа, особый вид двууголки, называвшейся à la russe или à la Vintimille. Впоследствии эти шляпы стали носить и на прогулках.
Делеклюз в своих «Воспоминаниях за шестьдесят лет» пишет, что аристократизмом в мужчине считался талант, а в женщине красота. Необходимо проникнуться этими идеями, чтобы оценить характер моды конца XVIII и начала XIX столетия. «Современные мужчины одеваются, но не наряжаются». В 1802 году придворные щеголи перестают одеваться в те же пестрые материи, что и женщины, перестают украшать себя лентами, кружевами, перьями, драгоценностями и мушками. А женщины носят исключительно те наряды, которые подчеркивают их физические достоинства. Сочетание этих двух совершенно различных характеров костюма в начале столетия представляло удивительное зрелище. Наряду с мужчинами, затянутыми в узкие, наглухо застегнутые одежды, женщины одеты в легкие платья без нижних юбок, часть даже без сорочек; они выставляют напоказ свою шею, груди, руки; в то время как изящные мужчины носят сапоги с гвоздями, на дамах надеты едва заметные туфельки без каблуков с такой узенькой подошвой, что при малейшей сырости они не могут ходить пешком; недаром Модный журнал для дам за 1801 год утверждает, что «нельзя быть модницей, не имея экипажа». В обществе даже зимой дамы «прикрывают свое тело одним только легким батистом», сшитым прямыми полотнищами, в то время как мужчины защищены от холода суконным фраком, надетым на жилет, носят двойные панталоны, называемые «юбочными», и высокие «золотушные» галстуки — наследство Директории.
Тогдашние врачи, «призывая в свидетели бога здоровья», безуспешно указывали на опасность этих дамских мод для здоровья, на «розы, погибшие, не успевши расцвесть», на «жертвы моды, заранее отмеченные на таблицах смертности в храме бога Эскулапа». Г-жа де Ноэль умерла после бала, в девятнадцать лет, м-ль де Жюинье — в восемнадцать, м-ль Шапталь — в шестнадцать. Несмотря на существование спенсеров, обшитых лебяжьим пухом, несмотря на шерстяные шали, на душегрейки, почти все дамы при выходе с бала прикрывались одним только муслиновым шарфом, наброшенным на плечи и стянутым на груди. Однако нарядный дамский туалет времени Консульства был гораздо скромнее, чем туалет времени Директории, когда, по словам де Сегюра (Моральная и Политическая галерея), нагота грозила сделаться любимой модой дам и когда уже обсуждался туалет à la sauvage. Как ни обтянуто было цельное платье с корсажем, с узкими помочами, с длинной юбкой, все-таки оно было менее рискованным, чем газовая туника или батистовая юбка с разрезом сбоку, сквозь который были видны облегающие ноги шелковые панталоны розового цвета или же совершенно голая нога и ремни от сандалий, украшенные драгоценными камнями; однако современники все-таки упрекали дам в бесстыдстве. Прюдом пишет в 1807 году в своем Зеркале Парижа: «Они (женщины) имеют вид выходящих из ванны и нарочно показывают свои формы под прозрачными тканями». После успехов и побед Тальен, Рекамье и их подражательниц, которых де Сегюр называет «длинными, тощими или короткими и толстыми, сухими, желтыми или черными с голыми руками и шей, вообразившими себя Аспазиями», многие дамы стали носить искусственный бюст, «имитировавший природу во всей ее свежести и красоте», поддельные икры и т. п.; все эти «прелести» продавались открыто, красуясь на выставках в модных магазинах.
Несмотря на то что увлечение античными модами все еще продолжалось, новые веяния с каждым днем понемногу изменяли формы костюма: туника, «изобретенная красавицами и носимая Грациями», в 1800 году вместе с коротким корсажем, составленным из нескольких кусков, была неузнаваема; тюрбан с эгреткой тоже не принадлежал к модам античного мира.
[39] Allgemeine Trachtenkunde.
[40] Quicherat, Racinet, модные журналы того времени и др.