Французские придворные дамы XV века надевают одновременно три платья: cotte, surcotte и robe, причем платье robe было национальным костюмом. Оба верхних платья делаются обыкновенно с длинным шлейфом. Некоторые дамы ограничиваются двумя платьями, но меньше двух не носит никто. Все три платья шьются из очень дорогой материи. Знать и придворные предпочитают главным образом золотую парчу и бархат. Ткани разрисовываются так называемым гранатовым узором. Этот узор существовал в нескольких видах и не выходил из моды в течение двух веков. Очевидно, он вел свое происхождение с Востока, и готика только наложила на него особый отпечаток. Основным мотивом этого узора является плод, напоминающий созревшую или лопнувшую гранату, облупившийся чертополох или ананас, украшенный наверху зубчатым венчиком, переходящим в стебли. Обыкновенно такой мотив служит продолжением большого круглого листа стрельчатой формы, украшенного мелкими цветочками, обращенными внутрь или наружу. Эти листья и мотивы соединяются посредством коротких усиков или широких диагональных сучков и тянутся вдоль всей материи, образуя крупный, отчетливый узор. Из таких материй делается все: платья, камзолы, плащи и даже головные уборы.
Разнообразие причесок и головных уборов соответствует общему разнообразию моды. В царствование люксембургских императоров (1374―1437) многие носят бороду и усы и даже их закручивают. Но признаком изящества и благородства считается по-прежнему гладко выбритое лицо, обрамленное длинными кудрями, ниспадающими пышными волнами сзади и с боку.
Впоследствии молодежь начинает завивать волосы мелкими колечками, которые спускаются до самых плеч.
В виде головных уборов носят шляпы-береты, чепцы и шапки, которые делаются из войлока, материи и соломы. Сильно распространен особый головной убор в виде венца или тюрбана с ниспадающими концами, который делается из двух разноцветных материй. В некоторых итальянских провинциях носят широкополую соломенную шляпу, которая впоследствии, в XVIII веке, стала называться пастушеской. Витторе Пизано в своей картине «Явление Марии» не задумался надеть такую шляпу на рыцаря в полном боевом вооружении. Франты носят шляпу с высоким пером. В Германии были очень распространены широкополые серые войлочные шляпы, которые там начали носить чуть ли не с XII столетия, и шапки с отвесными полями, которые можно было в случае холода опускать на уши. В Бургундии предпочитали так называемый бургундский чепец, род колпака со свешивающимся концом, окруженного плетеной повязкой из дорогой тафты, и высокую конусообразную шляпу без полей. В большом употреблении был также круглый чепец, облюбованный рыцарями еще в средние века, напоминающий детский или женский ночной чепчик. У венецианского дожа такой чепец является одной из принадлежностей торжественного облачения; поверх него дож надевает дорогую, вышитую золотом шапочку в виде рога, которая, очевидно, ведет свое происхождение от фригийского колпака. Носили также капюшоны, пришитые к плащам; короткий плащ делался обыкновенно с двумя капюшонами, причем верхний был просторнее нижнего.
Жена Карла VI, Изабелла Баварская, первая ввела в моду огромные чепцы, совершенно скрывавшие волосы, и мода эта скоро привилась в Нидерландах, Германии и Англии. При дворе той же Изабеллы возник впоследствии отвратительный обычай брить брови и волосы на лбу, чтобы последний казался выше. Когда со временем французская мода освободилась от влияния бургундской, обычай прятать волосы все же продолжал еще существовать. Длинные волосы встречаются только у Мадонны и у святых на картинах живописцев. Некоторые английские чепцы имели вид двух рогов, над которыми развивается парус.
В Бургундии большинство чепцов делалось в форме сахарной головы и втрое, если не вчетверо, длиннее лица: поверх такого убора набрасывалось покрывало из тончайшего брабантского полотна. Многие чепцы состояли из двух сахарных голов и тоже украшались развивающимся покрывалом. Чепцы эти были до того тяжелы и непрактичны, что удивляешься, как они могли войти в моду.
Изящный вкус и практичность в одежде обнаруживали только итальянцы и итальянки, преимущественно последние. Ни в одной стране не занимались так своей внешностью, нигде не обращали такого внимания на изысканность и роскошь костюма, как в Италии. С XII века там начинают выделывать дорогие ткани, до этого времени изготовлявшиеся только на Востоке. Знатнейшие люди и художники занимаются женскими туалетами и покровительствуют им: нередко послы иностранных держав в Италии в донесениях своим королям подробно описывают женские наряды. Одежда казалась итальянцам необходимым дополнением природной красоты. Женская красота была возведена в культ: ее воспевали поэты, воспроизводили художники, у женщин собирались создатели эпохи Возрождения.
До XII века в Италии изысканность в одежде была привилегией немногих, а женские костюмы, как и в других странах, мало чем отличались от мужских. Вечеллио[34] пишет: «Костюмы владетельных женщин Венеции и всей Италии похожи на костюмы их мужей; они носят пурпуровый или гиацинтовый плащ, ниспадающий до земли, украшенный орнаментами и разрезанный с обеих сторон; у этого плаща две пары рукавов: одни — короткие, облегающие руку, другие — разрезанные, свободно висящие; первые застегиваются. На голове они носят вуаль из чрезвычайно тонкой ткани, которая окутывает всю голову: он — без украшений». Позднее, начиная с XII века, женская одежда принимает формы, независимые от форм мужской одежды. Полного расцвета роскошь в одежде достигает в конце XIV века и в XV веке.
На фреске Гвариенто в Падуе мы видим изображение аристократа конца XIV века. Он в синем костюме с длинным, остроконечным, спадающим на спину «шлыком» капюшона, который надет на белый чепец. Подобные капюшоны бывали разной формы; иногда они делались вместе с воротником или с плащом, который имел вид мешка, разрезанного с одной стороны; иногда «шлык» был настолько длинным, что его завязывали несколькими узлами. Одет этот аристократ в белый облегающий камзол с золотыми пуговицами. Рукава выше локтя — буфчатые, ниже локтя — облегающие. Пояс с сумкой, вышитой золотом, и с кинжалом. Трико на одной ноге зеленое, на другой белое. Туфли — красного бархата, расшитые золотом.
На картине Джованни Беллини изображен венецианец XV века в городском платье. На завитых волосах — красный берет с пером; камзол, облегающий корпус, доходит до талии; он — из розового шелка с вырезом спереди на груди; ниже выреза вставка желтого шелка; очень длинные, широкие рукава с разрезами на плечах; из-под этих рукавов видны зеленые рукава нижней, облегающей одежды — gavardina. Левая нога, по венецианскому обычаю, в продольно-полосатом (черное — белое) трико, правая — голая. Зимой знатные венецианцы XV века носили фетровые шляпы с поднятыми кверху и разрезанными спереди полями, плащи белого драпа с двумя отверстиями вместо рукавов и трико на ногах с мешком, пристегнутым спереди и закрывающим половые органы; иногда этот мешок, судя по изображениям, имел противный вид: выкраивался по форме половых органов и обрисовывал их, как перчатка.
На фреске Пинтуриккьо (конец XIV века) изображен юноша в большой круглой шляпе с высоко поднятыми полями; шляпа эта перевязана узким шарфом, завязанным под подбородком; короткий (до талии) облегающий камзол с острым широким вырезом на груди позволяет видеть декольтированный нижний камзол. Рукава до локтя с двумя буфами, ниже локтя видны облегающие рукава нижнего платья; шпага с крестообразным эфесом; трико; черные туфли.
Итальянские женщины начиная с XIII века носили распущенные волосы или длинные косы. Головные покрывала откидывались назад, чтобы были видны волосы. В XIV веке они искусно соединяли распущенные волосы с косами. Иногда они перекидывали косы вперед и скрепляли их на груди особым украшением. Образцы такой прически можно встретить на картинах Ботичелли: «Аллегория весны», «Рождение Венеры» и на его же портрете любовницы Джулиано Медичи — «Bella Simonetta», красоту которой воспел в восторженных стихах Полициано. Многие искусно переплетали волосы золотыми шнурами и пестрыми лентами или украшали их жемчугом, драгоценными каменьями и всевозможными ювелирными изделиями. Все такие прически чрезвычайно живописны и в то же время просты. Итальянки относятся ко всяким новшествам с большим предубеждением и обнаруживают во всем большой вкус.
[34] Vecellio Cesare. Degli habiti antichi e moderni. Venezia, 1590 (и 1598).