— Миротворцу? Он же ещё недавно был вестником войны.
— Всё изменчиво.
— Иди ты.
Они заспорили, один неохотно, второй выдавая огромные тирады. Серёжа слушал их перепалку, не отпуская руки Олега, и всё прожигал взглядом приподнятость на груди Соловья. Олег не разбирался в магии — если это действительно была магия — но чутью Серёжи он верил, и если тот решил, что клык подходит больше всего, то ничего другого ему не хотелось. Серёже верить хотелось. Это было естественно.
Соловей вдруг замолчал на полуслове (он жарко доказывал, что вовсе не обязательно выходить из комнаты, чтобы оставаться человеком) и уставился на них двоих.
— Чувак, ты это чувствуешь? — спросил он у Филина.
— Что?
Олег посмотрел по сторонам и тоже на всякий случай поинтересовался, что тот имеет в виду.
Соловей шокировано взмахнул руками.
— Не чувствуешь? Ну-ка, Спичка, или как тебя там, подумайте что-нибудь друг о друге.
Серёжа слегка покраснел и закрыл глаза. Олег тоже задумался. «Серёжа хорошо рисует» — всплыла в голове мысль.
— Не-е-ет, ну не так! Блин. Может обниметесь?
— Они тебе кто, куклы? — выгнул бровь Филин.
— Да ты слепой или да? — обиделся Соловей. — Свет видишь? Прямо брызжет из них. Сейчас не так сильно, но вот секунду назад…
— Кто в комнате безвылазно — у того и свет, — хмыкнул Филин.
Соловей пихнул его в плечо.
— Что значит «свет»? — спросил Олег. Как всегда, Дельфины болтали на своём языке и непосвящённому в их тайны оставалось только догадываться, что они имеют в виду.
— Свет, — выдохнул Соловей восторженно, — Это самое прекрасное, что может быть.
— Так может за «самое прекрасное» и кулон не жалко?
Соловей открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер на полуслове. Филин ехидно улыбнулся.
Серёжа тоже заулыбался. Опять он что-то понял лучше Олега.
Соловей вздохнул и снял с себя шнурок с длинным волчьим клыком. Протягивая его Филину, показал язык.
— Это не из-за тебя. Это — из солидарности.
Через несколько минут ритуалов Олег вышел в коридор пропахший благовониями и с новым кулоном. Серёжа радовался, наверное, больше него. Олегу было просто приятно на него смотреть.
***
Первый настоящий поцелуй случился примерно через полгода после этих событий, и совершенно неожиданно. Тогда только закончил таять снег. Серёжа заболел, и Олег с ним остался, пока остальные выехали куда-то на прогулку. В комнате было тихо, пусто и хорошо, а Серёжа сидел, закутанный в одеяло и с недовольным лицом хлебал чай.
— Надо же тебе было остаться, — пробурчал он, перебирая пальцами, чтобы не обжечься о горячие стенки кружки. — Заболеешь тоже, а потом будет тепло, и мы будем дома сидеть.
— Ничего, не заболею.
Олег подполз к нему поближе и устроился в складках одеяла, положив голову на колени. Амулет скользнул куда-то под одеяло. Олег носил его, не снимая.
— Очень самонадеянно, — улыбнулся Серёжа. — Но если мы будем обниматься, ты точно заболеешь.