Сережа хмыкнул.
— Думаешь?
— Да сто процентов!
— И я тоже?
Олег подавился набранным воздухом и замолчал. Сережа смотрел на него с грустной усмешкой, ожидая ответа.
— Ну… Ты не хулиган. Не обижаешь никого — неуверенно сказал Олег. — А Птица…
— Птица не появляется просто так, — перебил Сережа. — Только в моменты слабости. Или когда я сам этого хочу. Хочу, но боюсь. У меня есть моральные принципы, а у Птицы нет.
Олег замолчал, переваривая информацию.
— То есть тогда, в коридоре.?
— Я был расстроен. Конечно, я не хотел, чтобы так вышло, но ты меня обидел, а Птица не любит, когда я обижен.
— Ты… М-мог это предотвратить? — уточнил Олег, чувствуя, как в груди холодеет.
— Я не знаю. В тот момент я об этом не думал. А когда захотел — было уже поздно.
— Блять.
Олег непроизвольно сжал кулаки. Губы дрожали. Серёжа опустил глаза, но ничего больше не сказал, не пытался оправдаться или ещё раз извиниться.
— И почему ты решил сказать это сейчас? — тихо спросил Олег, впиваясь ногтями в ладонь.
— Надо же когда-нибудь. Плюс, не хочу, чтобы ты считал меня идеальным, а всех Фараонов — злом во плоти. Я тоже один из них, если ты помнишь.
— Ты не похож на Фараонов.
— Ещё как похож.
— Нет! — воскликнул Олег. — Зачем ты это говоришь? Я тебя не понимаю! Ты то милый и спокойный, стихи, вон, читать боишься, а иногда говоришь какую-то хуйню! Блять, ты…
— Думаешь, сейчас я бы прочитал стихотворение лучше?
— Да пошёл ты! — Олег вскочил на ноги. — Приди в себя сначала, а потом поговорим.
— Это тоже я. Я не только хорошим бываю.
— Сейчас ты ебанутый.
— Клык, мир не делится на чёрное и белое, — с вымораживающим спокойствием протянул Серёжа и развел руками.
— Заткнись.
— Если кто сейчас и ведёт себя неадекватно, то это ты, Клык.
— Олег! Меня зовут Олег. Если уж ты с Птицей заодно, называй меня по имени. Или ссышь?
— Я не говорил, что я с ним заодно, — раздражённо ответил Сережа, повышая голос. — Ты меня слушал вообще?
Он тоже встал, чтоб не смотреть на него снизу вверх, и Олег сразу вспомнил жёлтые глаза и толпу. Как они стояли друг напротив друга, а потом сцепились как собаки.
— Я говорю, что я не чертов ангел, который только рисуночки рисует и про искусство говорит. Я не одобряю действия Птицы, но я думаю о них, понимаешь? Они приходят мне в голову.