Это был худенький, рыжий мальчик с волосами по самые плечи. Он сидел, как бы зарывшись в них, и смотрел из-под челки затаившимся в траве дивным зверем. На коленях он держал альбом, в руках — ластик и два карандаша. Пальцы у него были тонкие, как и запястья, как и торчащие из-под коротких штанов лодыжки, и становилось понятно, почему его могли прозвать спичкой: худой, светлый, как деревянная палочка, и такой же… Клыку в голову пришло слово «хрупкий», но судить по одному внешнему виду было бы неправильно.
Спичка быстро глянул на него и неловко поднял ладонь с вытянутыми двумя пальцами. Тремя другими он держал ластик. Почему-то один этот краткий жест сумел произвести впечатление гораздо более приятное, чем от Комиссара.
Клык перетащил сумку с вещами под кровать и, больше не обращая внимания на главу фараонов и его окружение, протянул руку.
— Привет.
Спичка отодвинул челку с лица, чтоб получше его разглядеть, растерянно посмотрел сперва на ладонь, потом снова на Клыка (тот хотел улыбнуться, но решил, что будет выглядеть неестественно) и наконец потянул руку в ответ. Пожатие получилось странным: рука Спички легла сверху, будто Клык предлагал ему станцевать, а не поздороваться. Спичка это понял и смутился, но ничего не сказал.
Клыку хотелось спросить у него что-нибудь. Получалось глупо, что он столько проболтал с противными мальчишками, а с новым соседом по кровати ограничился простым «привет», но в голову ничего не шло, так что, проклиная себя, Клык задал самый тупой на свете вопрос:
— Так ты рисуешь?
— Что? — Спичка отозвался немного хрипло, как после долгого молчания, кашлянул и ответил: — Да… Да, я рисую.
— Круто, — спокойно сказал Клык.
Позади них зашептались. Создалось ощущение, что такой вот разговор здесь — дело непривычное, и от этого Клык почувствовал какое-то мрачное удовлетворение. Не осознав толком, для поддержания ли этого чувства, или просто чтобы нормально познакомиться с кем-то, Олег спросил:
— Я иногда буду сидеть у тебя, ты не против? Наверх долго лезть.
— Хорошо, — кивнул Спичка, немного удивлённо. Как будто ему казалось странным внимание в свою сторону.
Клык залез к себе наверх, проверил постель на наличие белья, засунул под подушку пауэрбанк и наушники, кинул бутылку с водой к стене: в общем, обжил своё место, как смог. Кровать под ним скрипела пружинами и прогибалась, сантиметров на пятнадцать, грозясь зацепить крючками волосы любого сидящего внизу. Для проверки Клык слегка подпрыгнул. Матрас повторил его движение даже с большей амплитудой и уж точно более громко.
В прошлом доме кровати были деревянными.
— Эй, — Клык свесился вниз, проверив, не испарился ли куда-нибудь его сосед снизу. — Я тебя так не цепану? Спичка?
Произносить кличку было непривычно и в какой-то степени неприятно.
— Нет, всё нормально, — ответил тот, задрав голову вверх. Потом вдруг улыбнулся самым краешком рта, будто застеснялся, и тихо добавил: — У тебя челка смешно свисает.
— Правда?
Вслед за головой свесилась рука и расчесала темные волосы.
— Правда, — сам себе констатировал Клык и, чтоб не остаться в долгу, добавил: — А у тебя волосы рыжие, как огонь.
— Спасибо, — зачем-то ответил Спичка.
Тут кто-то из фараонов не выдержал и кинулся к двери, переполненный новостями. Клык ещё не знал, но подозревал, что их разговор со Спичкой был чем-то из ряда вон выходящим, и немного собой гордился. Высокомерное отношение здешних ребят к новеньким раздражало.
Он достал из сумки книгу, окинул комнату взглядом и на ближайший час переключился в режим «недоступен», погрузившись в чтение.
Спичка под ним перевернул альбомный лист и начал что-то быстро набрасывать.
Коридоры уже полнились слухами о новом вестнике войны.
Комментарий к Часть 1: Спичка
Конфетку тому, кто догадается, почему стая называется “фараоны”
========== Часть 2: Слухи ==========
«Дымом пахнет твоя футболка,
Локоны вьются в направлении границы.