– Вить, погляди, что там. – Он не хочет отвлекаться от дороги. – Читай.
– Фотки из старых дел, они и в дело не попали, лежали в коробке. – Виктор рассматривает фотографии. – И отчет по веществу. В общем, по всему выходит, что в девяностые действовал киллер, шестнадцать трупов объединены формулой вещества, которое может соорудить любой умелый химик из подручных средств. Смотри, эта барышня, похоже, и есть тот киллер. Малую с собой таскала, она могла подойти к жертве очень близко.
– Да ладно. – Реутов притормозил у обочины. – Дай-ка.
Он изучает размытые изображения: эксперт фотографировал толпу, собравшуюся поглазеть на труп, но скрыто. Тем не менее только эта пара – молодая субтильная женщина с маленькой пухлощекой девчушкой – объединяла эти снимки.
– Вить, едем на место преступления. Кое-что выясню у милейшей Анны Витальевны, если она не сняла слуховой аппарат и откроет нам дверь. Иначе придется кучу запросов сделать.
– Думаю, она и отца бы со временем убила. – Люба пьет чай и спокойно наблюдает, как Бережной ходит из угла в угол. – Дядя Андрей, перестань нервничать, ничего же не случилось!
– Ну да. – Он повернулся к племяннице: – Что ты делала в больнице?
– Привела к Миле Бруно. Собака скучает.
Бережной вздохнул. Некоторые вещи, которые Люба считает само собой разумеющимися, ему принять сложно.
– Если Семеныч узнает…
– Если ты не скажешь – не узнает. – Она улыбнулась: – Ты не можешь контролировать все, но пытаешься. Когда-то не смог повлиять на своих родителей, когда видел, как они воспитывают маму… вернее, никак не воспитывают. Ты по итогу просто ушел, потому что не хотел с ними ссориться. И ты не мог контролировать маму, когда она совершила то, что совершила. Теперь подсознательно винишь себя, но ты должен понять: не все в мире поддается твоему контролю, я скажу больше – и не должно.
– Это ты как психолог говоришь?
– Именно. – Люба допила чай и тоже поднялась. – Дядя Андрей, люди всю свою историю поступают друг с другом скверно. И ни ты, ни я с этим ничего не можем поделать, потому что по итогу мы не виноваты в том, что люди иногда такие гады. Тут важно самому не быть таким и своих детей воспитать. Хотя, безусловно, бывает и социопатия – это врожденное расстройство личности, корректируется с огромным трудом, и то если родители ребенка осознают проблему, а это в большинстве случаев не так. Что говорит отец?
– Папаша твой, я думаю, все знал, но супруге не мешал – ему так было удобно. Мы этого, конечно, не докажем, но мое мнение: он знал. Вопрос в том, кого наняла Татьяна, чтобы убить Надю. Ведь как-то она с киллером познакомилась и вела переговоры, а мы пока не обнаружили никакого следа. Но точно установлено, что в ночь, когда убили Надю, ни Татьяны, ни твоего папаши и близко около места преступления не наблюдалось. Даже в городе их не было.
– Значит, есть еще кто-то?
– Да, есть еще кто-то. Это тот же человек, что пытался убить Милану и покушался на вас с Георгием.
Люба кивнула – она и сама это подозревала. Она видела, как реагирует Бруно на невидимку за дверью. На Татьяну он среагировал, лишь когда она сделала резкое движение в сторону Любы, – Бруно не пустолайка, он отлично обучен и не бросается на людей. Татьяну он до этого не знал, это точно.
– Я так и думала. Бруно на нее вообще не сразу среагировал. – Люба подошла к окну и встала рядом с ним. – Дядя Андрей, когда все закончится, ты… не пропадай, ладно?
Бережной рывком развернул к себе Любу и обнял. Эта одинокая девочка, выжившая в мире абсолютно одна, и не просто выжившая, но сумевшая построить крепкую упорядоченную жизнь для себя и своего сына, все равно нуждалась в нем, ведь он был ее семьей. А для человека в мире нет ничего важнее.
– Что ты! – Бережной погладил Любу по голове. – Куда же я теперь денусь… Да Диана меня уже напополам перепилила из-за того, что я… устранился. Я и сам понимаю, что скверно получилось, но ведь время еще есть, мы все исправим! И у Женьки будет дед, хоть и двоюродный.
Зазвонил телефон, Бережной снял трубку и какое-то время слушал, потом одобрительно хмыкнул:
– Делайте.
Люба смотрит в окно, на темный город. Она только сейчас ощутила, как сильно устала. А где-то там затаился убийца, и никто не знает, кто он. Кроме Бруно. Значит, ничего не закончилось, и кто знает, на сколько еще затянется.
– Думаете, скоро найдете его?
– Убийцу? – Бережной усмехнулся: – Уже нашли. За ним только что сам Реутов выехал. И чтоб уж совсем наверняка, мне на опознании нужен Бруно.
– Бруно?
– Он один знает убийцу.
Люба понимает, что это логично.
– Для суда это не доказательство, но надавить на психику – самое то. – Бережной усмехнулся: – По сути, Реутов сам его и вычислил, но Георгий помог.
– Гошка? А мне-то ни слова!