Спустились и стали двигать стеллажи в угол. Пётр сначала ещё раз, в опять меркнущем свете, осмотрел плиты. Две целые были с краю — как раз на противоположной стороне от кладовки. Туда совместными усилиями, даже без помощи чьей-то матери — дети ведь, — через пять минут все стеллажи и оттолкали. Пётр при этом умудрился грохнуться — наступил на одну из свалившихся зажигалок Кунаева, и нога проскользнула. Опять тем же невезучим локтём в кафель пола впечатался. И только что сам ведь сокрушался, что не курит, а тут снова так захотелось курильщиков «отблагодарить»! Пошипел.
Залезли. Ворочались, устраиваясь поудобнее. И только угомонились, как тут же и вправду услышали скребущие звуки. И даже через пару минут вроде бы рёв двигателя. Нашли! Нашли!!!
И сразу треск. Плиты всё же не выдержали.
Событие шестое
Мальчик в песочнице тихо играл,
Сзади бульдозер к нему подползал.
Мальчик не стал дожидаться чудес,
Сам подбежал и под трактор залез.
Оторвать Джина Минго от рычагов бульдозера было непросто. Трактором-то он и так мог управлять, и довольно неплохо. Есть, понятно, разница. Так и хочется руками в руль вцепиться. А нету! Ну, научился. Дядья Ванья, что управлял большим бульдозером Т-180, даже пару раз по рукам Джину бил, а один раз, когда тот вместо того, чтобы поднять нож, начал разворачивать тяжеленного пятнадцатитонного рычащего монстра в сторону полевой кухни, так и оплеуху отвесил.
Не обидно, за дело ведь. Повар-сержант, тоже Ванья, попятился и обжёг руку о котёл. Потом, когда насыпал улыбающемуся всеми двадцатью двумя белыми зубами бывшему футболисту (остальные на поле оставил) перловой каши с мясом, покачал головой и продемонстрировал перевязанную руку. Но кашей не обделил — как и всем, два полных черпака в котелок бухнул. На флоте их почти не кормили кашами — картошка, хлеб, котлеты, жареные колбаски. Не умрёшь с голоду. Каши Джин вообще недолюбливал, но вот эту, приготовленную Ваньей, ел с удовольствием, тем более — после работы на свежем воздухе. Ещё Минго после смены на бульдозере шёл и ковырял землю лопатой вместе с колхозниками под руководством Уэлчела Лонга.
Вообще к Джину здесь относились хорошо. Даже порой тот или иной большой начальник в генеральском мундире или красивом костюме, проходя мимо, похлопает по плечу (если дотянется) и палец покажет. Молоток, мол. Дядья Ванья потом показал молоток. Почему они его этим обзывали, не понятно. Наверное, из-за формы головы — они у всех в их семье вытянутые, отличительная черта клана Минго.
Работали на бульдозере по два часа, потом менялись. Нелёгкая работёнка. Ещё хорошо, когда участок без больших валунов — а в основном как раз их монстра использовали там, где нужно убрать огромный камень. Тяжёлое занятие, даже у их громадной машины часто не хватало силёнок. Тогда пытались сдвинуть камень двумя бульдозерами. Второй два дня ремонтировали, совсем в это время тяжко было. Повредили ходовую серьёзно, когда вертолётом его сюда забрасывали. День и ночь слесаря вокруг него ползали. Вот, на второй день завели, и с огромными валунами стало легче справляться.
Уже на вторые сутки после начала работ от первоначального плана — откопать экскаватором фундамент дома, где находился президент Тишкофф — отказались. Полужидкая смесь ила, земли и камней стекала в выкопанную яму, и нужно было начинать всё с начала. Тогда стали снимать пластами — и вот тут остро встала проблема больших валунов. Кабы лежали себе на поверхности — и проблем бы не было, оттолкал бульдозером — и можно опять эти смешные экскаваторы запускать. Так нет! Взрывники определили, что слой селя — от пяти до семи метров, и эти каменюки закопаны на разных глубинах. А ещё, хоть Джин и указал точно место, где видел смешной домик президента, но всё так изменилось, что на сто процентов военные не были уверены, и размер участка, где снимали слой за слоем жидкую грязь и камни, увеличили раза в три.
И каждый день к спасателям добавлялись всё новые и новые добровольцы. Люди прилетали на вертолётах, приезжали на машинах, и даже приходили пешком из Аламэды с лопатой или киркой. На третий день, когда карьер, что они копали, углубился метров на пять, ночью случилось несчастье. Одна из стенок обрушилась и погребла под завалом бульдозер ДТ — 75 и человека, что им управлял. На счастье, его быстро достали. Перелом обоих ног и руки — но жив. Вертолётом доставили в город. Пришлось ещё чуть увеличить размеры котлована и делать стены более пологими.
Сегодня шёл уже шестой день. Вернее, сейчас была ночь, и шли шестые сутки. В одном месте, почти в центре котлована, смешные экскаваторы уже докопались до земли. Джин отработал свои два часа и поехал меняться. Что-то дёрнуло его, и он взял чуть левее, по нечищеной сегодня территории. Уже почти проехал до пологого подъёма, как вдруг его железный дракон начал проседать. В первое мгновение бывший футболист подумал, что бульдозер заехал на камень — однако, несмотря на добавленный газ, наклон не выровнялся, а лишь увеличился. Что случилось, Джин понял, когда уровень земли оказался у него прямо перед глазами.
А потом огромный бульдозер рыкнул и полетел вниз. Недолго — почти сразу он ударился обо что-то твёрдое и стал заваливаться на бок. Джин рванулся наверх, но не успел. Лишь одну ногу выдернул. Вторую тут же пронзила острая боль. Рука автоматически повернула стартер, и монстр заглох, лёжа на боку, а Джин Минго потерял сознание.
Глава 6
Интермеццо пятое
Серьёзные перестановки в Кабинете Министров: теперь кактус стоит справа от входа.
Косыгин снова засиделся на работе за полночь. Удивительное дело: чем сильнее устаёшь, тем труднее оторваться от работы, чтобы наконец пойти отдыхать. Так вот иногда и придёшь в себя среди ночи, держа в деревянных руках документ, смотря сквозь него и ничего не понимая, и думаешь: не успел ли чего-нибудь наприказывать и наподписывать, пока не соображал, что вокруг происходит? Секретаршу, что ли, найти, как у Тишкова, чтобы в случае чего пинками гнала с работы спать? Ведь и до беды недалеко этак-то.
У Тишкова. Где сейчас этот Тишков? Известно, где — под многометровым слоем камней и грязи. Жив ли? Цел ли? Думать об этом уже не было сил, но и не думать не получалось. Обрадовали было — сель не катастрофический, больших разрушений и жертв нет. Камень с души? Хрен. Лежит. Давит. Да уж был бы Тишков жив, от грязи отмоем.
Закрыл папку, поводил пальцем по сукну, помял в ладони подбородок. Выдвинул ящик стола — убрать до завтра недоразобранную пачку сводок, и увидел бумажку. Бумажек этих в кабинете Председателя Совета министров СССР — без счёта, но эту узнал сразу. Тишков. Его работа. Подавал перед отлётом в Казахстан. Необычное предложение — в фирменном тишковском духе, интересное, но больно уж смелое. Прочёл, убрал, решил дать вылежаться, да и забыл почти — а вот она. Передёрнуло — не из могилы ли привет: мол, помнишь меня, старик? Не закостенела ли твоя премьер-министерская задница в высоком кресле? Не забыл ли, куда дышло реформ повернуть хотел?
И ведь только на прошлой неделе этот неугомонный Пётр опять заставил Косыгина вертеться, как плевок на сковородке. Едва успели с ужасным скрипом свести смету по автозаводу в Павлодаре — два месяца каждый день слушал матюги и стенания Гарбузова, которому пришлось «родить» нигде не запланированные деньги на строительство цехов и прочей инфраструктуры. Приличные деньги. Где взять? Крутитесь, дядя Лёша и дядя Вася. Или народному хозяйству хорошие машины не нужны? Технологии отработанные, по которым их печь как блины можно — знай стальку с люминькой в миске замешивай?
Нужны. Чертям фиатовским ведь тогда переплатили чуть не вдвое — никто больше продавать не хотел, нос воротили, санкций опасаясь. Так то — легковушки, жён с тёщами на дачу катать, и то если дача не очень далеко, и дорога до неё какая-то есть. А тут — пирог сам в рот лезет, аж подпрыгивает. «Джипы»! И полный цикл почти — пёс его знает, как, но Тишков вымудрил даже линии по производству коробок передач, которые Кайзеры сами не делали, а заказывали у фирмы «Борг-Уорнер». Приходил автомобильный министр Тарасов — Липгарт с Кригером и каким-то третьим импортным мудрецом уже полный проект составили: электрику и всякие мелкие приборы от других отечественных машин приспособят, а всё железо грозятся производить своими силами. Это, понятно, ещё на штатной американской оснастке — три модели, «Виллис», «Джипстер» и «Гладиатор», все — в вариантах «пикап» и «вагон». Все полноприводные, мечта колхозника. Названия даже новые выдумали: «Иртыш», «Ишим» и «Тобол». Пока — всё на старых штампах, которые поставят вместе с заводом, но уже начали прикидывать, как модели в скором времени освежить, всё-таки «Виллис» — машина уже немолодая. Деловые люди. Косыгин таких любил и уважал.
Ну, это ладно, с этим кое-как разобрались, начали строительство — но тут Тишков, чёрт бы его уволок, прилетел из Германии и опять обрадовал: ещё цеха нужны! И опять непонятно, как отказать: купил не что-нибудь, а производство лучшего, мать его разэтак, автомобиля Европы 1968 года! NSU, чтоб ему ни дна ни покрышки, Ro 80. Кто у них там призы эти присуждает? Что за лучший автомобиль, когда его через год на корню продают каким-то раздолбаям Петьке и Марсельке чуть ли не за мелочь, за подкладку завалившуюся? Роторный двигатель! Что такое? На чём этот ротор вертеть? Повезло, однако: встреча была в тот же день с Дементьевым из Минавиапрома — посетовал на новую головную боль, а тот проникся и рассказал. Пробовали с этими моторами пару десятков лет тому — перспективно, но ненадёжно, материалы не те были. А у немцев вон теперь чего-то получилось, и если с умом подойти, то большая польза может для малой авиации выйти. Опять Бога за бороду Тишков ухватил? А не выскажет ему Бог при встрече за то, что руки больно распускает? Тьфу, пропасть. Хоть бы нескоро ещё встретились. Самому охота сперва уши этому хватателю оборвать. Лишь бы откопали живого.
«Марсельке»? Нужно будет с Подгорным поговорить. Почему не дать Бику орден. «Дружбы», маловато будет. Орден «Ленина». Всё же с его помощью в страну уже чуть не десяток заводов Тишков затащил. Одни мотороллеры денег принесли больше, чем трактора.
И тут Косыгину вспомнился протеже Тишкова Высоцкий. Ещё до Тишкова было. Песенку дали ему послушать:
Потеряю истинную веру -
Больно мне за наш СССР:
Отберите орден у Насера -