Она сняла пуховик, стащила через голову свитер и надела на него. Хан утопал в нем, а наброшенная сверху ветровка доходила ему до колен. Закатав рукава того и другого повыше, Сэм ухитрилась соорудить пальто. Нахлобучила шапочку и отступила на шаг, чтобы оценить результат. Куча тряпья на тонких ножках. Хан поморщился, тоже понимая, что эффект оставляет желать лучшего. Надо сказать, что с негнущимися и разведенными в стороны из-за толщины руками он смахивал на пугало для маленьких птичек, для колибри например.
– Извини, Алмаз, – сказала Сэм, надевая пуховик, – другого товара на складе нет. Зато у меня в рюкзаке есть кое-что для тебя интересное. Ну-ка, ну-ка, куда я положила мое сокровище?
Хан, заинтригованный, подошел ближе. Плюшевая горилла болталась в такт содроганиям рюкзака, как будто другое животное, и оно-то живое, пряталось на дне кармана, сопротивляясь великану, пытающемуся его поймать…
– Вот она! – воскликнула Сэм и высоко подняла маленькую королеву в голубом костюме.
Хан улыбнулся во все свои зубы. Он взял вещицу с такой благодарностью, что у Сэм дрогнуло сердце. Сразу же перевернул фигурку, чтобы включить механизм, потом, держа ее в одной руке прямо перед собой, другой схватился за руку девушки.
– Ты покажешь мне дорогу? – предложила Сэм.
Хан не заставил просить себя дважды. Он рванулся вперед, как будто она выстрелила из стартового пистолета. Сэм рассмеялась.
– Эй, полегче, такими темпами мне за тобой не угнаться!
Хан обернул к ней серьезное личико, словно говоря: «Да ну?» Сердце Сэм снова дрогнуло. Какой он сладкий, так бы и съела. Он признал ее своей с первой секунды – старшей сестрой, ни больше ни меньше, просто потому что она оказалась на его пути. Трогательный, да, но и чистый сердцем, и решительный, и это абсолютное доверие, которым он одарил ее без удержу, без расчета, сразу, вдохнуло в нее силу, какой она за собой не знала. Она не разочарует его ни за что на свете! Ничто больше не имело значения, только бы помочь ему вернуться домой и сдать с рук на руки маме. И Сэм чувствовала в себе силы для этой миссии; она готова была перевернуть ради этого весь город, трясти двери и бить стекла.
– Ты уже ходил по дорожке вдоль канала?
Он кивнул головой, не замедляя шага. Некогда отвечать! Ей казалось, будто ее тянет за собой миниатюрный буксир. «Не может быть, чтобы столько энергии умещалось в таком маленьком объеме, – подумала она, прибавив ходу. – Наверно, он родился с запасными батарейками».
– И ты знаешь зоопарк?
– Да, мама работает рядом.
Под мостом Риджент-Парк-роуд Сэм услышала слева долгое приглушенное урчание или, скорее, рык, доносящийся из покрытой снегом листвы за решеткой. Справа вверх по каналу шла баржа, но и только, никого, кроме них, не было.
«Куда же подевались люди?» – недоумевала Сэм, озираясь.
Казалось, жители покинули город, словно какой-то безмолвный катаклизм создал воронку, втянувшую остаток населения. Это ощущалось особенно по тишине. Ни шепотка. Слышно было, как падают снежные хлопья.
У Овал-роуд они увидели кордон полицейских в желтых флуоресцентных жилетах; ближайший махал руками, делая им знак подойти.
– Вы ничего не видели? – спросил он не без нервозности.
Сэм обратила внимание на их осунувшиеся лица, как будто они были пришиблены скверной новостью. Один из них стоял в стороне, на голове капюшон, в руках оружие, вот-вот откроет огонь. Хан остановился, залюбовавшись облачением ниндзя, карабином с оптическим прицелом, пальцем на спусковом крючке, напряженным в боевой готовности телом.
– Гениально! – выдохнул Хан, задрав голову к Сэм.
– Из зоопарка сбежал тигр, – объяснил дежурный офицер. – Квартал оцеплен. Настоятельно рекомендую вам перейти канал, – добавил он, указав на мостик за своей спиной.
Затрещала его рация. Он коротко ответил, отправил двух человек к шлюзам. Потом, обнаружив, что девушка с мальчишкой еще здесь, сделал им знак поторопиться. Встревоженная Сэм подавила дрожь и крепче сжала руку мальчика.
– Это не тигр, – поправил Хан, когда они отошли подальше. – Это тигрица. Я даже могу сказать, что это белая тигрица, единственная, которая живет в зоопарке.
– Откуда ты знаешь? – спросила Сэм, удивленная его спокойствием. – Ты ее видел?
– Нет, но…
– Что?
– Если я тебе скажу, ты мне поверишь?
Она остановилась.
– Конечно, Алмаз, если ты говоришь правду.
– Я назвал тебе мое имя, а ты нет, – заметил он.