Ребята, надев свои куртку и плащ с Гриффиндорским шарфом, отправились гулять по улице.
Цели конкретной не было, они просто где-то почти час шли себе по улице, по району универа, и говорили в основном о всякой чепухе – сериалах, вкусной еде, прекрасной и волшебной погоде…
Потом Блэквайтер вдруг понял, что ему очень важно это знать, и спросил:
– И всё-таки, Маш, почему ты за меня заступилась?
– Просто я готова была терпеть, когда они обижали меня… но не тебя.
Блэквайтер вспомнил, как когда-то, пару месяцев назад, в ту самую странную ночь, набрался смелости и ударил со всей силы Галкина, чтобы защитить Машку.
«Ну да, а теперь она с Галкиным, а я… возможно, сделал неправильный выбор. Я не знаю».
Они остановились, когда у Машки зазвенел телефон, она извинилась и взяла его.
Стоявший довольно близко от неё Блэквайтер хорошо услышал громкий голос Галкина, как бы Маша не попыталась его скрыть:
– Ты куда вообще пропала?! Я не понял, я тебя по всему универу ищу, а ты шляешься опять где-то?!
– Извини, я погулять пошла, – тихо проговорила блондинка.
– Погулять, ага! С кем?!
– Одна.
– Одна, да?! Слушай, я ведь тебя предупреждал… я спокоен, спокоен до определённого момента, а потом обижусь. Я же говорил: если ты будешь моей, то ты будешь только моей. Узнаю, что с тобой этот клоун опять крутится, я на этот раз его из-за твоих тупых мольб жалеть не буду, поняла?!
– Да хватит уже, всё.
Девушка извинилась перед Галкиным и положила трубку.
Блэквайтеру стало тошно за то, что он вообще существует.
«Из-за её мольб? Что это значит?».
И под клоуном кто имеется ввиду? Неужели он?
Он решил тихо спросить у Машки:
– Он тебя снова задирает?
– Ничего, он просто… ну, нервничает за меня. На самом деле он меня любит.
– Ты тоже его любишь?
Машка, судя по её взгляду, опешила от этого вопроса.
Потом едва заметно кивнула.
Блэквайтер посмотрел куда-то вперёд и подумал: «что это на меня такое нашло? С чего я вообще решил у неё это спросить?... Это странно».
А потом ему прям в рожу прилетел снежок, от которого он сразу начал хлопать ресницами.
А Машка рассмеялась и, лепя новый снежок, прокричала:
– Не зевай на фронте, солдат!
– Ну ты у меня щас получишь.