– Мне… важно. У вас что-то было?
– Да успокойся ты, ничего не было…
Блэквайтер поспешил извиниться:
– Слушай, Лар, ну прости меня пожалуйста, что я так себя повёл, я не хотел так на тебя давить… просто и ты меня пойми, мне было неприятно видеть, как ты целуешься с этим Иннокентием. Я не хотел, чтоб так получилось.
– Извини, я домой, наверное, пойду. Устала за сегодня.
КОНЕЧНО, БУХАТЬ С ДРУГИМИ ПАЦАНАМИ УСТАЛА…
Но вслух Блэквайтер сказал лишь:
– Тебя проводить?
– Нет, спасибо, сама дойду.
И Лара как можно увереннее, стараясь не раскачиваться, зашагала прочь.
А Блэквайтер ревниво смотрел ей вслед и проклинал жизнь за все несправедливости: за то, что Иннокентий поцеловался с ЕГО девушкой, за то, что у них, возможно, что-то было в лифте, и она теперь обращает внимание на Иннокентия, а не на него, влюбляется в Иннокентия, а не в Блэквайтера как раньше, за то, что это этот Иннокентий пил с ней, Ларой, вино, которое должен был пить с ней Блэквайтер…
И Блэквайтер решил:
Он точно убьёт этого Иннокентия.
«Ни за что этот гад не помешает нам с Ларой».
====== Глава шестьдесят девятая – Просто игра в снежки ======
«Я бы сказал, что моя жизнь не ситком, а какая-то чёрная комедия… или даже драма».
На следующее утро Блэквайтер весь невыспавшийся и напряжённый(потому что всю ночь не мог толком уснуть и думал о том, что там сейчас делает и чувствует Лара, и что у них теперь, не потеряет ли он её), взял кофе дрожащими руками и пошёл в дальний коридорчик, чтобы попить его подальше от всех… побыть в тишине как ночью.
Единственный плюс этой ночи, который всю ночь казался ему минусом, – он был совершенно один в пустой комнате.
Комната этой ночью была для него ни хрена не защитой, а самой настоящей тюрьмой.
Он лежал, постоянно ворочался, не в силах уснуть, а когда закрывал глаза, перед ними проплывали сцены того страстного поцелуя Лары с Иннокентием… фу, какая гадость.
КАКОЙ ОН УРОД.
И этот урод заметил его, когда Блэквайтер с дрожащими руками направлялся в дальний коридорчик подальше от всех, и там нагнал его и начал издеваться:
– Ну здарова, ушастик. А я тебе рассказывал, как вчера Лару на каток позвал, и она сказала, что подумает?
– Слушай, отвали, а?... Лара всё равно с тобой не будет.
– А чё так неуверенно? Сам уже не веришь? Правильно, потому что вчера мы прям красиво там время провели.
Блэквайтер почувствовал, как руки у него всё сильнее затряслись.
Он из последних сил уже сдерживался.
– Ты ж видел, какой у нас страстный поцелуй был, – ядовито усмехнулся Иннокентий, – любит она меня до сих пор, понимаешь ведь.
– Слушай, ты чё нарываешься? – С вызовом спросил Блэквайтер, сделав шаг к Иннокентию.
– А чё, подраться хочешь? – Моментально среагировал тот, продолжая широко улыбаться, – ну я-то не против… если ты больше не такое ссыкло как раньше. Ну чё ты, а?