Машка молча села за другую часть стола; игра началась.
После каждого её хода Морозов обзывал её дурой и всячески издевался, вызывая хихиканье у всех вокруг.
«Не обращай на него внимание. Просто играй».
— Ну, готовь раздеваться, теперь не только я на тебя голую погляжу, — пошутил Морозов, вызвав волну смеха со стороны одногруппниц и всех невзлюбивших Машку, — вот Лёшка-то твой обдрочится, да?
Блэквайтер почувствовал, как краснеет.
Машка снова его проигнорила и продолжила делать ходы.
А потом вдруг сказала:
— Э… мат?
Морозов уставился на доску, на которую даже почти не смотрел, похоже, так был уверен в себе, и сразу у него челюсть отвалилась.
Все начали перешёптываться.
— Мат, — радостно прошептала Машка и тут же вскочила и завопила, затанцевав, — мат, мат! Вы прикиньте, мат! Ну чё, съел, неудачник? Готовься, все скоро увидят твои почти пять сантиметров!
Тут в класс забежала одна из девушек-танцовщиц, и прокричала:
— Прикиньте, там Кристину исключают!
Все сразу начали обеспокоенно перешёптываться и устремились к двери, мгновенно забыв про победу Машки; и Морозов быстрее всех.
Да и самой Роговой вдруг стало невесело от своей победы.
— То есть, ты сказала Морозову, что он может не ходить голый по универу? — Спросил Машку Блэквайтер, когда они уже подходили к своему дому, и девушка кивнула, — как же так, ты ведь столько этого ждала, чтоб поставить его на место.
— Ну… просто я вдруг подумала, что знаю, как ему фигово. Это правда фигово, когда ты вынужден отстраниться от близкого тебе человека.
Машка вдруг остановилась, и Блэквайтер тоже притормозил, и они посмотрели друг на друга.
Ей неожиданно для себя захотелось сказать:
— Лёш, я тебе хочу спасибо сказать, ну, за то, что ты от меня не отвернулся сегодня, когда в меня уже никто не верил. Для меня это правда было важно. Да и вообще, ты всегда меня поддерживаешь. Почему?
Блэквайтер застыл на месте.
Он подумал, что, наверное, именно сейчас тот самый момент, самый главный в его жизни, — шанс признаться Маше в своих чувствах, чтобы она поняла наконец, через что он прошёл за весь этот год, и как сильно он её любит.
И он начал:
— Ну, потому что… ты мне… дорога.
Так достаточно?
— Ты тоже стал мне очень дорог за это время, — с милой улыбкой кивнула девушка.
У Блэквайтера заколотилось сердце. Наверное, так громко, что он не удивился бы, если б оказалось, что Машка это слышит.
А потом блондинка заметила:
— Знаешь, а этот парень из шахматного кружка… Семён. Он довольно милый, на самом деле. Я бы с таким даже потусила.
И хихикнув, она подмигнула Блэквайтеру, мол, не стой столбом, и двинулась вперёд в сторону их подъезда.