— Ну и вот, мы там нашли другую физручку, — продолжила свой «жутко увлекательный» рассказ Машка, — пять минут уговаривали её, типа так-то так-то, может мы у неё сдадим, а она нам такая: у меня чё, времени так много, чтоб на вас его тратить?
— Сучка недоёбанная, — снова вставила свою реплику Вера со вздохом.
— Ну и короче отправила она нас в главный корпус, чтоб мы там какого-то там физрука нашли, и у него сдавали. Так что ты едешь с нами.
Забавно. Просто поставили перед фактом…
Блэквайтер со вздохом ответил:
— Это же через полгорода.
— Вот и я в шоке, — по-театральному воскликнула Рогова.
Вере, похоже, надоело их слушать, и она отозвалась:
— Ладно, девочки, может, вы потом поболтаете, а то я уже хавать хочу, так что поехали в этот главный корпус.
И не дождавшись никакого ответа, толкнула ладонью дверь и пошла вперёд к остановке, а Машка преспокойно пожала плечами и двинулась за ней.
Блэквайтеру ничего не оставалось, кроме как в очередной раз проклясть всех Богов на свете, что он влюбился в эту блондинку, и пойти следом.
В троллейбусе, пока они медленно ехали в главный корпус, Машка с Верой сидели вместе и Вера увлечённо рассказывала подруге о том, что кто-то там со второго курса изменил какой-то там своей девушке из другого корпуса(ДОМ ДВА КАКОЙ-ТО); Блэквайтер же молча стоял рядом и пытался на основе их разговора подсчитать в голове стандартные увлечения женского пола, и чем конкретно этот самый пол нужно завлекать.
Потом ребята вышли на нужной остановке и зашли в этот самый главный корпус, который, ну надо признать, очень сильно отличался от их корпуса тем, что был куда более топовый и в нём был сильный ремонт, и всякие дорогие штуки, начиная с турникетов и заканчивая дорогим полом, по которому приятно ходить; да блин, тут даже кофе-автомат нормальнее; да блин, даже вахтёрша на входе реально следит за тем, кто приходит и уходит, а не как у них.
— Куда? — Тут же строго спросила вахтёрша, пока Вера начала копаться в своей сумке в поисках пропуска.
— Мы семья мальчика с машиностроительного факультета, — совершенно серьёзно, как она любила, озвучила шутку Машка, — пришли проведать сыночка, так что откройте пожалуйста.
— Какого ещё сыночка? — Не поняла вахтёрша.
— Нашего Мишеньку. Мы его усыновили, когда ему было всего шестнадцать, а ещё он вундеркинд. У нас лезбийские отношения, а это рядом ещё один наш сынок.
И для правдоподобности Маша чмокнула Веру в щёчку и обняла её за руку, отчего у вахтёрши челюсть отвисла.
Вера в этот момент наконец нашла свой пропуск и, изобразив улыбку, открыла турникет сначала для себя, а потом и для Маши с Блэквайтером.
Ребята двинулись вперёд по коридору и засмеялись, а Вера сказала:
— Ну ты пиздец выдала, конечно, лесбийские отношения.
— У нас свободное общество. Идём в ногу со временем.
Блэквайтер вставил:
— Ну так пошли уже тогда наконец к физруку.
Все были согласны, и поэтому поспешили в сторону спортзала, по пути восхищаясь ремонтом коридоров.
Дошло даже до того, что Вера подбежала к дорогим, судя по их внешнему виду, красным шторам и, начав их трогать, закричала:
— Охуеть, вот это шторы, вы видели такие вообще? Они тут душу Дьяволу продали, что ли?
Машка в ответ усмехнулась.
Ну, в общем, очень скоро они добрались до спортзала, где старого физрука застали в очень странном положении: он прижимался сзади к одетой в спортивную форму студентке и направлял её руки, приговаривая как можно нежнее:
— Вот, понимаешь? Вот так нужно по канату лезть, вот так…