Лео тоже много молчал, и молчал как-то многозначительно, и Машку это начало уже беспокоить, и она предложила:
— Давай потанцуем? Как в старые добрые.
ПУСТОТА.
ПУСТОТА ВНУТРИ.
Он кивнул, поглядев в этот момент на Блэквайтера.
Как странно. Не на Машу, а на Блэквайтера.
Ну вот они с его девушкой встали, он как в старые добрые приобнял её одной рукой за талию, а другой сжал её руку.
(Рука на этот раз на жопу не съезжала)
Вообще, он сегодня к ней особо не приставал.
Они начали медленно передвигаться в танце, чувствуя, что остались только они одни, а весь остальной мир вокруг…
Да нет, он был.
Пусть он и сильно изменился в голове у Лео, но он был.
ТАК ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА ЧУВСТВО/ОЩУЩЕНИЕ, КОТОРОГО РАНЬШЕ НИКОГДА НЕ БЫЛО?
В чём вообще ирония? Он столько времени был в неё влюблён, он сох по ней, даже дрочил на неё втайне от всех, пока сама Машка встречалась с козлом Морозовым… а до этого с Гатило.
Гатило нормальный, конечно, но то, что он был с Машей… ЕГО Машей?
И тут сама Вселенная подарила ему шанс. Шанс, которого он, Лео, не факт, что вообще заслуживал.
Он провёл с ней лучшие пятнадцать дней в своей жизни, и так и не рассказал девушке, что переживал после того новогоднего поцелуя… когда он был один, отстранён от всех несколько месяцев, и даже в универ не приходил, а ей наверняка было весело… а может и нет?
Но ему в тот момент, когда они поцеловались и оба захотели поцеловать друг друга, вдруг будто бы стало пофиг, что было ДО. Главное то, что здесь и сейчас — в него влюбилась девушка его мечты. Он получил вдруг то, о чём и мечтать не мог.
Но вот получил ли?
По-настоящему? Мог ли он сказать, что они до конца смогут пройти вместе весь этот путь…
будут счастливы так, как он был счастлив в эти несколько дней? Или это было временное счастье, как когда тебе удаётся съездить в отпуск?
Машка нежно прошептала:
— Помню, как мы впервые потанцевали на Новый Год. Ты тогда так нежно взял меня за руку… я такого ещё не чувствовала.
Лео лишь устало кивнул.
Краем глаза он взглянул на Блэквайтера, который пялился в землю.
И ПУСТОТА ВНУТРИ БУДТО СБЛИЖАЛА ИХ ОБОИХ.
Он устал.
Он точно устал.
— Я в палатку, — как-то безучастно сказал он, закончив вдруг танец.
— Лео?