Хотя, может, не появись бы он сейчас, всё равно бы ничего не изменилось?
Может, вся проблема в нём самом?
Машка тоже заметила своего парня, поднялась, подошла к нему и тихонько сказала:
— Представляешь, а тут лягушка настоящая была.
Блэквайтер поглядел под ноги — лягушка действительно исчезла.
А вдруг её и не было вовсе?
И она была плодом их воображений?
Затем, обернувшись, он увидел, как Лео крепко обнимает девушку, а она его.
Только Машка стояла спиной к Блэквайтеру, а вот Лео поглядывал прямо на него.
Может и хорошо, подумал Блэквайтер, что она досталась ему. Наверное, я её недостоин.
Наверное, я чего-то не понимаю, а все, включая Лео, это понимают… и даже этот идиот Морозов понимает, вот Маша их всех и выбирала, а он раз за разом оставался ни с чем.
От этих мыслей вдруг плакать захотелось.
«Ну нет, не сейчас… по крайней мере не пока Лео смотрит. И Машка может меня увидеть. Я ж потом со стыда сгорю».
Он отвернулся от них, пытаясь сдержать слёзы.
И даже не подозревал, что у Лео, обнимавшего блондинку, сейчас было практически такое же состояние.
Совсем другое, но… при этом будто совершенно такое же.
Они будто оба в своём осознании дошли до чего-то такого, до чего всему остальному миру ещё далеко.
И ЧТО-ТО ВНУТРИ НЕ ДАЁТ СПОКОЙНО ЖИТЬ.
Потом день как-то быстро пролетел, и весь этот день Лео старался держаться как можно ближе к Машке, не отпуская её ни на шаг, чем уже начинал нервировать девушку.
А потом наступил вечер, потемнело, они развели костёр, уселись все вокруг него, Машка, прижавшись к Лео, а он начал играть на гитаре, развлекая всех своими песнями.
«Всех кроме себя».
Какое странное, странное, странное чувство… ощущение?
И ему казалось, что Блэквайтер чувствует сейчас также.
Хм.
— Ебучие комары, — прервала его глубокое молчание Вера, хлопая себя ладонью по шее.
Блэквайтер молчал. Ему было тошно.
Другим было весело; они даже бухло достали, стали пить пиво, и травить всякие байки, и просто болтать о всякой чепухе, и потом затанцевали.
Блэквайтер хоть и пил за компанию, но немного, и всё время молчал.
Про его существование все, кроме разве что Лео и Машки, очень быстро забыли.
Наверное, какая-нибудь Вера вспомнила бы о нём только если бы случайно в него врезалась.