Сакральные древности Крыма. Мифы, легенды, символы, имена и их отражение в искусстве: читать начало книги онлайн

Артемида Таврическая. II–III вв. до н. э. Музеи Ватикана

Артемида и гигант.

Пергамский алтарь. Берлинский музей

Артемида кормит лебедя. Лекиф 490 г. до н. э. Государственный Эрмитаж. В образе Девы слились черты греческой Артемиды и более архаичные представления тавров о богине-матери, владычице людей и зверей

Глава 3. Сакральная топография Боспора Киммерийского: опыт реконструкции

Потоп на Черном море возвращает нас к новым прочтениям древних текстов. В последние десятилетия, после бесплодных поисков Атлантиды на дне Атлантики, само это название употребляется для обозначения различных затонувших земель. Попытка приложить описание Платона и др. античных авторов к затонувшим черноморским землям предпринималась и в ХГХ веке. В свете черноморского потопа она обретает новый смысл, и об этом пойдет речь далее.

А как же с «атлантическим» адресом? И здесь наблюдается явление принципиальной, на наш взгляд, важности. Первичная гиперборейская традиция с ее основными символами — мировой осью, меридиональным направлением, короче — вертикалью, сменилась атлантической традицией, ориентированной на горизонтальное, широтное направление. И многие важные реалии сакральной географии оказались переориентированы с севера на запад. На запад отправили странствовать Одиссея, хотя еще в XIX веке и тем более сегодня большинство ученых считает, что ареной ряда его приключений было Черное море. На крайнем западе разместили Столпы Геракла, которые герой поставил как предел своих странствий, а за ними — Атлантиду. Но, следуя этой логике, ее, как и Одиссея, и Геракла, отца скифских царей, следовало бы вернуть обратно. Во всяком случае, возвращение Атлантиды в Черное море есть важное символическое и практическое восстановление в правах изначальной гиперборейской традиции и роли меридионального направления в сакральной географии.

Источником разнообразных сведений о Черном море допотопных времен стал Египет с его архивами, позднее размещенными в Александрийской библиотеке. Архивариус библиотеки Аполлоний Родосский на основе имевшихся там материалов написал поэму «Аргонавтика», в которой сообщил, что в Черном море находится остров Атлантида: к его берегам пристали аргонавты, плывущие в Колхиду за Золотым руном.

Парадоксально, но адрес Атлантиды — «по ту сторону Геракловых столпов, один из которых стоит на берегу Европы, другой — в Ливии (Африке)» менять не приходится, его лишь следует приурочить к другой местности.

Указание на Ливию послужило основной причиной недоразумения с перенесением Геракловых столпов в Гибралтар. По словам Страбона, это сделали финикийцы, которым оракул велел выслать колонию к пределам обитаемой земли, где когда-то остановился Геракл: для финикийских мореплавателей таким пределом был Гибралтарский пролив. «Оракул приказал жителям г. Тир, — поясняет Страбон, — выслать колонию к столпам Геракла, расположенным на краю мира. Те, кто отправился на поиски, прибыли к горе Кальпа и вообразили, что оба мыса по сторонам пролива и были пределами обитаемой земли, и что здесь должен был остановиться Геракл. Они принесли жертвы, затем вернулись к себе… Потом в западной части там был основан храм Гераклу» (11, 170). От финикийцев традиция перешла к другим народам. Так как с этим связывалось убеждение, что столпы Геракла находились в проливе Гадес, греческие авторы перепутали этот отрывок с традицией, которая связывала их с проливом Боспор близ Еникале. Страбон, находясь в затруднительном положении, подчеркивает, что вопреки утверждениям Дикеарха, Эратосфена и Полибия иберы и ливийцы, живущие у пролива, заявляют, что здесь не существует ничего, похожего на колонны или столпы.

Географическое недоразумение объясняется тем обстоятельством, что, по словам многих авторов, столпы стояли на берегах Европы и Ливии, то есть речь шла об Африке. Но в старых надписях Боспора нередко упоминается о ливийцах и эфиопах. В те отдаленные времена по берегам Черного моря было немало колоний египтян, ливийцев и эфиопов. Предание связывает их появление с походом Озириса-Диониса, которых отождествляли также с фараоном Сезострисом (см. главу «Александрийский меридиан»). Не следует особенно удивляться, встречая упоминания этих народов на Черноморском побережье. Можно вспомнить о Ное и его трех сыновьях, от которых пошли семиты, хамиты и яфетиды: явно они жили поблизости друг от друга. Упоминания о «божественных эфиопах» содержатся в Илиаде. Колхиду считали египетской колонией: об этом подробно пишет Геродот; он также упоминает, что ливийцы, живущие близ Меотиды, приносят жертвы Минерве, Тритону и Нептуну. Это африканское население состояло, несомненно, из потомков египетской колонии, обосновавшейся здесь в отдаленную эпоху. Сверх того, северный Кавказ, по словам Палефата, называли Ливией, «Ливией выше Колхов»[87]. Таким образом, восточный берег Боспора носил название Ливии, а западный, занятый скифами, — Европы. Другие детали дополняют эти указания. Так, Скилакс говорит, что Ливия — это полуостров (Таманский?) и что между проливом Геракловых столпов и мысом Гермеум находится большой залив, в середине которого расположен город Понтиум на берегу большого озера, поросшего тростником и кипарисами.

Но вернемся к черноморской Атлантиде. Прокл в своем комментарии к «Тимею» Платона приводит более точные подробности: «Было семь Атлантических островов, из них два посвящены Прозерпине, три — Плутону, и один — Аммону. Седьмой, в центре, имеет тысячу стадий и принадлежит Нептуну». Архипелаг состоял из семи островов: четыре малых со временем образовали Таманский полуостров, два больших — Керченский и Крымский. Перед проливом Еникале в Азовском море в доисторические времена располагался седьмой остров, погрузившийся на дно морское. Есть основания думать, что остатки его — Арабатская стрелка и Сиваш, Гнилое море, ставшее несудоходным из-за грязи, которую оставил осевший остров. Глубина его — от 3 до 1 м, остров занимал почти половину Азовского моря. «Кто следует прямо через Киммерийский Боспор, — пишет Присциан Грамматик, — тому представится на правой стороне обширной Меотиды стоящий тяжкой громадой остров Алопекия; за ним некогда населили Фенагору (Фанагорию) и Гермонассу потомки славного племени ионян»^[88]. Сохранилось немало упоминаний об острове с таким названием; его продолжали помещать и на переизданных картах Птолемея. Вероятно, причиной гибели его стал подводный вулкан. Вулканическая деятельность здесь продолжается вплоть до сегодняшнего дня в виде грязевых вулканов.

Паллас, наблюдая один из грязевых вулканов на Таманском полуострове, с удивлением увидел в грязевом кратере обломки керамики и ваз, принадлежащих глубокой древности. Он предположил, что вулкан проложил себе путь через какую-либо древнюю гробницу; однако вещество, выбрасываемое подземными газами на поверхность, идет из больших глубин. Так, Везувий выбрасывает вместе с лавой потоки воды, содержащие водоросли, раковины и рыбу, что доказывает сообщение жерла вулкана с морскими глубинами. Дюбуа де Монпере рассказывает о появлении и исчезновении целых островов на юге Азовского моря в 1799 и 1814 годах.

Прокл отмечает также, что отсюда легко перейти на твердую землю, которая расположена поблизости. Скилакс, Мела, и др. согласно утверждают, что столпы Геракла находятся на островах: «Острова Гадеса (пролива), — пишет Скилакс, — принадлежат Европе, на одном из них — город. Здесь находятся столпы Геракла; тот, что в Европе — высокий, тот, что в Ливии — пониже; они стоят напротив друг друга». Перед нами еще одно описание пролива, в котором Европейской стороне противостоит Ливия, причем под ней подразумевается область северного Кавказа, расположенная выше Колхиды. Геродот называет Атлантическим или Эритрейским море, находившееся за пределами Геракловых столпов. Но греки тех времен в Атлантическом океане не плавали. Речь явно идет об Азовском море, в те времена гораздо более обширном и сообщавшемся с морем Каспийским. Не зря же его древнее название Темарунда переведено Плинием как «мать-питательница Черного моря», что подразумевает размеры гораздо более обширные, нежели сегодня.

Античные географы, за редкими исключениями, не посещали сами мест, о которых писали; они ограничивались пересказом древних сообщений, что неоднократно приводило к странным недоразумениям. Их нетрудно объяснить, если предположить, что они использовали сочинения, относящиеся к временам, когда конфигурация земли и моря была иной вследствие чередующихся явлений трансгрессии и регрессии, или же, если наступление моря носило характер катастрофический, — к допотопным или послепотопным временам. Вопрос весьма важный, поскольку речь идет о феномене переориентации с меридионального направления на широтное, о переносе событий с севера на Запад и т. д., то есть о факте, который сами географы, по-видимому, не сознавали. Впрочем, не всегда. Так, Страбон объясняет, почему ранние представления греков о Черном море и связанные с ним предания по мере освоения его берегов оказались перенесены на Запад: «Вообще люди тех времен представляли себе Понтийское море как бы другим Океаном и отплывавших туда воображали уехавшими столь же далеко, как и выплывших на большое расстояние за Геракловы столпы; оно считалось наибольшим из наших морей, и поэтому его специально называли "морем" по преимуществу, как Гомера — поэтом. Может быть, вследствие этого поэт и перенес события из Понта в Океан, так как это легко могло быть принято слушателями, и благодаря господствовавшему тогда представлению… Может быть, и одноглазых циклопов поэт перенес из рассказов о Скифии: говорят, что именно таковы аримаспы, которых вывел Аристей Проконнесский в "Аримаспее" (1,2,9).

Проясним смысл слова Гадес, откуда произошло название Кадикс, как и эпитет гадирические, относимый поэтами к столпам Геракла (Пиндар). На пуническом языке гадес означает пролив. Гад имело смысл входа, узкого прохода — ущелья или морского пролива. Мы находим его в слове Каттаро (гавань в Иллирии); Каттегат — пролив); Энгаддин (дефиле в Альпах); Энгадди (ущелье в горах Иудеи). От первоначального гад произошли Gatt — дверь по-немецки, gate — дверь, ворота по-английски. Таким образом, слово гадес некогда прилагалось ко всем узким проходам.

Впрочем, термин этот у латинских географов, как более поздних, относился, как правило, именно к Гибралтару. Тем более удивительно читать у Плиния Старшего такую странную фразу: «Миновав Рифейские горы (Кавказ), сворачивают налево и, плывя по Северному Океану, прибывают в Гадес» (Плиний, I, IV, гл. 13). В этом регионе существует только один пролив, ведущий из Боспора Киммерийского в Азовское море.

Дамаст считает ширину пролива между Геракловыми столпами в 7 стадий; Скилакс — что Гадес по ширине не отличается от Босфора Фракийского: все это относится к самому узкому месту на Боспоре близ Еникале, где ширина — 2–3 км. Но это существенно отличается от размеров пролива между Испанией и Африкой, ширина которого — 14 км в самом узком месте.

Атланты, Эфиопы, Гипербореи

Один из островов в проливе Гадес — Эрифия. Дионисий Периэгет так описывает этот остров: «Эфиопы, благородные сердцем, долго живущие, населяют остров Эрифия, богатый быками, расположенный близ Атлантики; перед ним выступает мыс Европы, который называют Священным мысом» (Дионисий Периэгет, 558, 570.) Авиен помещает его в 5 стадиях от континента: «Там виден храм Венеры, пещера и оракул. Там находятся столпы Геракла». В другом месте этот же автор пишет: «Эрифия или Гадес — это гористый остров близ моря Атлантов» (Авиен, 740, 416). Климент Александрийский также упоминает «Эрифию атлантов». Страбон считает, что эта Эрифия была тем местом, откуда Геракл увел быков (или коров) Гериона^[89]. На Гибралтаре такого острова нет. Посмотрим, нет ли такого острова на Боспоре. Но именно об этом сообщает нам почтенный Геродот, причем в таких ясных выражениях, что не остается места сомнениям:

«… живущие на Понте эллины повествуют так: Геракл, гоня быков Гериона, прибыл в страну, которую теперь населяют скифы и которая тогда еще не была населена. Герион, по словам эллинов, живет вне Понта на острове, который эллины называют Эритий (Эрифия) и который лежит близ Гадеса за Геракловыми столбами на Океане. Относительно Океана они на словах говорят, что он, начинаясь с востока, обтекает всю землю, но на деле доказать этого не могут. Оттуда прибыл-де Геракл в страну, называемую ныне Скифией; и так как его застигла вьюга и мороз, то он закутался в львиную шкуру и заснул, а в это время его лошади каким-то чудом на пастбище исчезли из-под ярма. Проснувшись, Геракл стал искать их, и, исходив всю землю, пришел, наконец, в так наз. Полесье; тут он нашел в пещере смешанной породы существо, полудеву и полуехидну, у которой верхняя часть тела от ягодиц была женская, а нижняя — змеиная. Увидев ее и изумившись, Геракл спросил, не видела ли она где-нибудь заблудившихся кобылиц»^[90]. (Далее следует рассказ о рождении от союза Змеедевы и Геракла трех скифских царей, который мы здесь опускаем.)

Страбон и другие авторы в своих описаниях Боспора Киммерийского согласно помещают на оконечности северо-восточного мыса Керченского полуострова место под названием Гераклеум. Последний, как и прочие античные названия селений и городов воспроизводились на Птолемеевых картах на протяжении средневековья. Они получили название «Топонимы Птолемея» — сложившиеся к началу нашей эры обозначения географических объектов на территории будущей России и соседних стран. Они отражают традицию, сложившуюся со времен Геродота, но отчасти наследуют традиции времен шумеров и ранних египтян (ВДИ, 1947–194. Указатель 1950 г.). Опираясь на авторитет Птолемея, средневековые картографы вплоть до XVI века традиционно воспроизводили объекты, некогда реальные, но давно ставшие анахронизмами. Так, помечались Александровы алтари (63–57 градусов), Кесаревы алтари (68–56 градусов) как память о походах Александра Македонского или его легендарных предшественников. Примерно на этой широте располагались Гиперборейские и, как их продолжение, Рифейские горы. В Азовском море, в устье Танаиса (или пра-Дона) неизменно располагался остров Алопекия.

На месте Гераклеума либо имелся городок, основанный греками Гераклеи, прибывшими вместе с милетянами, либо этот мыс рассматривался как священный задолго до этой эпохи (псевдо-Орфей называет его Священный мыс). Ясно лишь, что это было место, посвященное Гераклу. Вот как Авиен Руф описывает его: «Есть два острова, где находятся храмы и алтари, посвященные Гераклу. Море там очень мелкое и тина, окружающая берег, мешает тяжело нагруженным кораблям приближаться к нему. Мореплаватели, желающие посетить храм, должны вначале причалить к острову Луны и там разгрузить свой корабль, прежде чем снова пуститься в море без груза»[91]. Именно это говорит Платон о море, ставшем несудоходным по причине грязи, которую оставил осевший остров. Такое описание вполне подходит к Сивашу. Мы завершим серию свидетельств античных авторов фрагментом поэмы «Аргонавтика».

Аргонавты, похитившие Золотое руно, желая избежать преследования Ээта, возвращаются не прежним путем, через Босфор фракийский, а направляются к северу Эвксина, и, пройдя пролив, оказываются в «Океане Крона или Сатурна». Плиний поясняет, что океан Крона или Сатурна — это Азовское море, гораздо более обширное и соединявшееся с «рекой Океаном». Избирая этот маршрут, они руководствуются сведениями, хранящимися в Колхиде, то есть у потомков Египтян.

Колхи Эйи — потомки египтян — унаследовали от предков карты земных и морских путей, начертанные на каменных плитах. Согласно им река Истр (Дунай) расходится на два рукава, один из них впадает в Черное море, другой — в Тринакрийское (Адриатическое). Избрав этот путь, аргонавты оказываются поблизости от родных берегов. Но тут их настигает ураган, носит по морю девять дней и ночей и забрасывает на некую отмель, откуда кораблю нет выхода. Аполлоний размещает ее у берегов Африки — это заливы большой и малый Сирт с песчаными берегами, где песчаные бури порой засыпали людей и суда. Но это могли быть и отмели Азовского моря и Сиваша, к чему склоняет последующее описание. «Мель там всюду. по зарослям тихо колышется пена морская… Топкое море кругом. Вода, в него проникая, снова и снова вбирается здесь песками седыми… Влага плыть не дает и только мутится, чуть землю скрывая». Описание мало похоже на песчаные бури. Но зато сильно напоминает слова Платона о том, что кораблям там невозможно плавать из-за грязи, которую оставил осевший остров (Атлантида). О Боспорском адресе говорит то знаменательное обстоятельство, что где-то поблизости находится волшебный сад дочерей Атланта — Гесперид. Местные божества указывают аргонавтам выход; они несут свой корабль на плечах, утопая в песке, и наконец приходят до глубокой воды. После спуска на воду корабля они отправляются на поиски источника и попадают в сад Гесперид (ст. 1390 и сл.). Оказывается, здесь, незадолго до их появления побывал Геракл, которого Атлант попросил подержать небесный свод, покуда он принесет золотые яблоки.

Центр земли, где проходит мировая ось, или рай, не слишком отличался от библейского описания. Древо мировое, оно же ось, вокруг него обвился змей-дракон, охраняющий сокровище: в библии — плоды познания, у греков — золотое руно, также символизирующее знание. Именно таково изображение на кратере из Апулии «Аргонавты и дракон, охраняющий Золотое руно», находящемся в Эрмитаже. В центре — дерево, вокруг которого обвился дракон (змей) — страж золотого руна, висящего на ветке. Над ним крылатый юноша — один из сыновей Борея (бореад) Калаис. Справа Медея держит шкатулку с волшебными зельями. Внизу слева атакует дракона Ясон, справа замахнулся палицей Геракл.

Сад Гесперид, дочерей титана Атланта, помещали различно — от страны гипербореев до крайнего Запада. Аполлоний разместил их неподалеку от Нила, на полпути до крайней точки — Геракловых столпов в районе Гибралтара. Однако он знал различные версии мифа и, видимо, поэтому включил миф о Геракле и Атланте, место действия которого — на Севере, а не на Западе, как указывает Аполлодор.

Диодор описывает народ Атлантов, достигших высокого уровня цивилизованности, когда на них напали амазонки, жившие по соседству, на острове Керон-несс — Керченском, по имени главного города Керон — отсюда Керчь. Они захватили их город Керкен на острове Этерия; такое название носит залив у Перекопа — Керкенитида. На острове, посвященном Аммону и погибшем в Азовском море, проживал «народ почитателей неба, «небесное племя», Etheria gens по Плинию. Малый остаток спасшихся смешался с эфиопами соседних земель. Это объясняет слова Плиния: «Этерийцы вначале носили имя атлантов, потом назывались эфиопами».

[87] Латышев В. В. Известия писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе // ВДИ, 1947. С. 390.

[88] Латышев В. В. Известия…// ВДИ, 1948. С. 557–566.

[89] Эта связь острова с быками поясняет его другое название — Таврика. Другими ее названиями были Гесперия, Трикарена, Огигия.

[90] Геродот. История. Гл. 5–13, 5, 8 //ВДИ. С. 259–260).

[91] Руф Фест Авиен. Описание морского берега (Avien Ruf. Ora maritima, v. 360). Пер. С. П. Кондратьева// ВДИ. 1939. № 2. С. 390.