Один день в Древнем Риме. 24 часа из жизни людей, живших там: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если бы магистрат мог отплатить Цейонию, оказав ему услуги столь же ценные, их отношения могли бы называться дружбой. В этом суть «дружеских» отношений всех римских политиков: как говорится, «manus manum lavat» – рука руку моет. Но если отплатить за услугу нечем, ничего не поделаешь: из друга человек понемногу превращается в клиента влиятельного покровителя – и все это прекрасно видят. Не просто так появилась у римлян довольно злая шутка: «Ненавижу тебя за то, что ты так много для меня сделал!»

Офелла знает, как пройдет эта беседа. Ему предложат самые изысканные угощения. Цейоний вежливо осведомится о здоровье жены, о том, как растет ребенок. Затем под видом сенатских сплетен Офелла расскажет Цейонию все о своих делах и о коллегах-сенаторах. Он ненароком похвастается тем, как успешно справляется с порученным ему делом – подкупом двух военачальников, и пообещает продолжить поиски компромата на одного из противников Цейония. Его усилия пока не принесли плодов, и он принимает вежливый упрек в свой адрес.

Затем, не менее вежливо, без намека на принуждение, Цейоний предложит Офелле выполнить на неделе несколько поручений. «Не могли бы вы сделать это для меня, мой дорогой друг…», «Меня бы очень порадовало, если бы можно было как-нибудь убедить этого Марка». «…Мне никогда не нравился этот Квинт. Но нас бы опечалило, если бы кто-нибудь купил его дело и вышвырнул его на улицу, не правда ли?» И так далее… Офелла улыбается и кивает, стараясь запомнить все, что говорит ему патрон.

Офелла вспоминает простолюдинов, которых он встретил на улице этим утром, как все они удивлялись и радовались, увидев вдруг рядом с собой римского сенатора – одного из самых влиятельных людей Рима, величайшей державы Земли. Что бы подумали все эти люди, если бы узнали, что на самом деле он – ничтожество, всего лишь марионетка?

Второй час дня

(08:00–09:00)

Весталка идет за водой

Пилент (pilentum) – величественная четырехколесная карета, открытая с боков, так что пассажир, растянувшись на мягких подушках внутри, может видеть почти все, что происходит на улице. Из своего пилента Марции хорошо видно, как сенатор Офелла покидает дом своего покровителя.

– Отвратительное ничтожество, – говорит она, ни к кому не обращаясь. – Может, ты и под каретой моей пролезешь? Давай, попробуй!

Несмотря на язвительный тон, на самом деле Марция – добрая девушка, и она была бы очень огорчена, если бы Офелла действительно попал ей под колеса. Как, на свою беду, понял случайный уличный хулиган, в спешке перебегавший улицу перед этой самой колесницей, такая беспечность смертельно опасна. Экипаж, перевозящий столь важную особу, священен – любое неуважение к ее персоне может оказаться фатальным.

Все потому, что Марция – жрица-весталка. Дни ее жизни наполнены таинственными обрядами, а любые нарушения ритуала или приличий, совершенные по ее собственной или по чужой вине, грозят суровыми наказаниями. На самом деле Марция и сейчас совершает религиозный ритуал. Это одно из ее любимых дел, она даже поменялась заданиями с другой весталкой, чтобы заняться именно им.

Сзади кареты размещены два серебряных сосуда. Марции предстоит наполнить эти сосуды водой, которая будет использоваться в ходе утренней церемонии очищения алтаря Весты. Есть, конечно, множество источников воды и поближе, но воду для Весты следует брать из особого священного источника, которым могут пользоваться лишь служительницы богини. Это источник Эгерии около Капенских ворот. Эти ворота находятся на юге Рима – именно к ним ведет знаменитая Аппиева дорога.

Марция специально выбрала маршрут подлиннее: поездки сквозь оживленную суету большого города доставляют ей удовольствие. Еще одна причина ехать дольше – возможность дать второй шанс осужденным заключенным, которые могут встретиться ей по дороге. Время от времени охранники, ведущие человека к месту казни, например к Тарпейской скале у Капитолийского холма, могут встретиться со служанками Вечной Девы, спешащими по своим делам. Естественно, охранники уступают дорогу – консулы, трибуны и даже император должны так поступать, – и тогда, если весталка пожелает, она может даровать осужденному свободу, и его сразу отпустят.

Поскольку у палачей тоже есть чувство долга, они стараются, чтобы их путь не пересекался с маршрутом, которым обычно пользуются весталки, когда отправляются за священной водой. Марция, однако, любит давать богине шанс проявить милосердие и старается не пользоваться этой традиционной дорогой охранников.

На этот раз она встретила сенатора Офеллу, который занимал незначительную должность жреца, полученную благодаря Цейонию. В Риме посвящения в жрецы – это политические назначения, и весталки не имеют ничего против. Все потому, что большинство весталок являются младшими дочерями представителей старых аристократических семей, поэтому они не меньше интересуются политикой, чем остальные родственники. Весталки посещают званые обеды, которые устраивают жреческие коллегии, а это – отличная возможность послушать все свежие политические сплетни.

На одном из таких обедов этот скользкий тип Офелла пытался подкупом, уговорами и даже угрозами добиться, чтобы Марция заявила, будто один из младших трибунов делал ей неподобающие намеки. Если дева-весталка выдвинет подобное обвинение, подозреваемый будет забит насмерть на Форуме. Поэтому Марсия с негодованием отвергла это предложение. Тогда сенатор заявил, что он вполне может выдвинуть обвинение сам, утверждая, что имела место связь по взаимному согласию.

Это ужасная угроза, страх перед которой живет в сердце любой весталки. Для богини девственность служительниц священна, и за бесчестие весталки Рим заплатит пожаром, голодом, землетрясениями или гибелью войск. Даже обесчещенная, весталка все-таки остается священной: казнить ее запрещено. Ее нельзя хоронить ни в городе (потому что она осквернила свои обеты), ни за городом (потому что она все еще весталка). Поэтому ее хоронят прямо в городской стене. Поскольку никому не позволено убивать весталок, ее ожидает страшная смерть. Весталку заставили бы спуститься по лестнице в маленькое помещение внутри стены. Дав ей воду, светильник и еду, которой хватает на единственный прием пищи, ее бы замуровали, оставив умирать от голода.

Так что у Марции есть причины не любить Офеллу. Она часто задается вопросом: если вдруг сенатор исполнит свою угрозу, вступится ли за нее богиня так же, как и за деву Тукцию несколько столетий назад? Несправедливо обвиненная, Тукция доказала свою невиновность, доставив в святилище Весты воду. Впрочем, воду она набирала из реки Тибр, а не из священного источника, а вместо урны использовала сито, с помощью которого весталки просеивали священную муку для жертвоприношений (латинское название этой муки – «molla», а самого жертвоприношения – «immolatio»).

Дева-весталка. Барельеф, I в. н. э. Art Media / Print Collector /Getty Images.

Благодаря богине Весте, а также поверхностному натяжению воды на мелких отверстиях сита Тукция не пролила ни капли и поэтому была оправдана. Тем не менее, когда в Риме что-то не так, весталок обычно обвиняют в нарушении обета целомудрия. За всю тысячелетнюю историю Рима, несмотря на обилие сплетен и слухов, всего около десяти весталок были официально обвинены в бесчестии. Впрочем, этот число можно увеличить до одиннадцати, если мы помним, что институт дев-весталок старше, чем сам город Рим, а мать Ромула и Рема – основателей города – сама была весталкой, утверждавшей, что ее изнасиловал бог войны Марс.

Когда для Рима дела идут плохо, весталок часто обвиняют еще и в том, что одна из жриц позволила священному огню потухнуть. На самом деле этот страшный проступок весталки совершают гораздо чаще.

Число дев-весталок строго определено – всего шесть, а алтарь, в котором горит огонь, не так уж велик. Огонь нужно поддерживать регулярно, время от времени подбрасывая в него новые ветки. Эту работу разрешается выполнять лишь весталкам, поэтому любая из них тратит большую часть времени на поддержание огня. Днем исполнять эту обязанность достаточно легко: смена длится шесть часов, но можно заниматься чтением свитков и общаться с другими весталками, которые время от времени заглядывают к дежурной. Главное – не забывать в нужный момент бросить в огонь еще несколько веточек.

Совсем другое дело – если весталке выпадает ночная смена, нередко – после дня, проведенного в Колизее за просмотром захватывающих зрелищ или гладиаторских сражений, устраиваемых зимой на играх в честь праздника Сатурналий (для весталок отводятся особые места в первом ряду). Марция – не первая весталка, которая задремала, оказавшись в душной комнате, но в ужасе проснулась, увидев, что от священного огня остались лишь догорающие угли.

Чтобы такого не случалось, Великий Понтифик устраивает регулярные проверки. Впрочем, в настоящее время обязанности главного священника Рима исполняет император, поэтому вместо него проверки проводят посланные им слуги. Если обнаружено, что огонь погас, император должен выпороть весталку, а перед этим лично разжечь огонь заново при помощи двух веток священного дерева felix arbor. Добыть огонь трением не всегда получается с первого раза, это утомительная работа, отнимающая много времени, в результате чего рука императора, без сомнения, становится еще тяжелей, когда дело доходит до порки.

Поэтому Марсия с радостью променяла дежурство у огня на доставку воды. Сосуды для воды не гаснут, а если вода разольется, проблему решит еще одна поездка к священному источнику. Конечно, сбор воды связан с некоторыми церемониями и молитвами к нимфе Эгерии (это ее источник), и обряд каждый раз нужно исполнять без ошибок. Но Марсия – весталка второй ступени, и сейчас эти незначительные ритуалы – ее вторая натура. Весталки пребывают в должности тридцать лет. Путь их состоит из трех этапов.

Во время первого 10-летнего срока весталка учится, и если посторонним этот срок кажется слишком длинным, для ученицы все, конечно, совсем иначе. За это время ей нужно изучить тайные тексты, странные ритуалы и поразительное количество римских правовых норм. В отличие от большинства женщин весталки имеют право давать показания в суде – их часто просят позаботиться о хранении контрактов, завещаний и других жизненно важных документов. Кроме того, свидетельство, произнесенное весталкой, имеет такую же силу, как и показания, данные в суде под присягой.

На протяжении следующих десяти лет весталки применяют полученные знания на практике. Оставшиеся годы посвящены передаче этих приобретенных тяжелым трудом знаний новому поколению жриц. После того как весталка исполнит свое предназначение, она вправе позволить себе любые желания, которые все это время ей приходилось подавлять, пытаясь наверстать упущенное.

Но обычно весталки ничего подобного себе не позволяют. Даже замуж выходят очень немногие из них. В среднем бывшей весталке около сорока лет, она богата, независима и происходит из аристократической семьи. Марция не может понять, для чего такой женщине, у которой больше свободы, чем у большинства римских мужчин, добровольно подчинять себя власти мужа. Большинство ушедших на покой весталок придерживаются того же мнения, поэтому они, как правило, остаются незамужними и продолжают жить при храме Весты. Если они и заводят любовников, то встречаются с ними тайно где-нибудь в другом месте.

Да и потенциальных мужей чаще всего ожидает незавидная участь. По какой-то причине мужья весталок, все-таки вступивших в брак, редко живут потом больше года, максимум двух. Верующие полагают, что даже Веста, милосердная богиня очага, ревнует к смертным тех, кто когда-то принадлежал ей одной. Марция, в полной мере осознающая возникающие в ее теле запретные желания, втайне подозревает, что в скорой смерти некоторых из этих мужей сыграло свою роль истощение.

Карета устремляется к Капенским воротам (она, конечно, роскошная, но, как и все остальные римские средства передвижения, страшно трясется во время езды, так что эти толстые подушки – скорее необходимость, чем роскошь). Марсия лениво размышляет: ей кажется странным, что девственные жрицы собирают воду для своей богини из источника нимфы, которой чаще всего молятся о зачатии и беременности. Эгерия также ассоциируется с городским законодательством, пророчествами и плодородием почв, так что для богини у нее довольно широкая специализация.

Говорят, что связь Эгерии с весталками восходит ко второму царю Рима – Нуме Помпилию. Он был рассудительным, относительно миролюбивым человеком, которому нравилось отдыхать в дубовых рощах. В одной из таких рощ, орошаемых источником, который посещает Марсия, он и встретил нимфу Эгерию, и их дружба вскоре переросла в более близкие отношения. Фигура царя символически связана с ростом и благоденствием государства, и Нума решил разделить эту ответственность с богиней домашнего очага, Вестой, а через нее – с самим государством. Согласно той же легенде, именно Нума основал храм Весты, поселил в нем весталок и поручил им оберегать тот источник, где он встретил Эгерию.