Один день в Древнем Риме. 24 часа из жизни людей, живших там: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как только здание рухнуло, именно Бревис и его коллеги, вооружившись длинными крюками, прыгают в кучу обломков, чтобы извлечь оттуда все, на что может перекинуться огонь. Им приходится работать в темпе, ведь за спиной у них – стремительно надвигающееся пламя. Конечно, опасность делает эту работу очень захватывающей – но нетрудно понять, почему Бревис и его команда с таким пылом пытаются увещевать тех, кто неосторожно обращается с огнем (нет нужды говорить и о том, что жильцы снесенных домов редко бывают довольны выбором места для создания противопожарного разрыва).

Прямо сейчас, однако, поводов для беспокойства нет, в ночном воздухе ни намека на запах дыма. Бревис и его команда покидают улицу Виа Патрик. По ночам эта улица – одна из самых оживленных в Риме, поскольку на ней расположено большинство самых известных борделей столицы. Чуть ранее вигилам уже пришлось вернуться на эту улицу по вине компании юных аристократов, выдворенных из одного из борделей и решивших продолжить веселиться снаружи. В такие моменты Бревис сожалеет, что его люди вооружены всего лишь палками, а не мечами, с помощью которых городские когорты очищают улицы во время крупных беспорядков, действуя быстро и жестко.

Только что минула полночь, и даже работницам борделей нужен отдых. На этой стороне улицы только несколько светильников зажжены в окнах комнат, где они обычно спят. Как раз из-за того, что даже бордели уже закрылись, вигилам пришлось вернуться сюда в третий раз за ночь.

Римский магистрат – человек большого влияния и еще большего самомнения – намеревался посетить свое любимое заведение после затянувшегося обеда с друзьями на Авентинском холме. Магистрат совсем не обрадовался, обнаружив, что бордель закрыт, а девушка, с которой он привык проводить время, не собирается развлекать его в столь поздний час. В припадке пьяной ярости магистрат попытался выбить дверь и ворваться в здание. Тогда одна из работниц вышла на балкон, схватила цветочный горшок с петунией и бросила его на голову дебоширу.

К сожалению, она попала точно в цель, и магистрат взревел от боли и гнева, чем и привлек внимание вигилов.

– Я курульный эдил[3] Гостилий Манцин, – сообщил раненый Бревису и его людям. – На меня напали на улице.

Эдил требует, чтобы вигилы ворвались в здание и арестовали нападавшую. Бревис с любопытством отмечает, что цветочная гирлянда, которую судья все еще носит на голове после вечеринки, должна была значительно смягчить удар цветочного горшка. И все же ему пришлось стучать в дверь до тех пор, пока напуганная лено (хозяйка) не впустила его внутрь. Нарушительницей оказывается девушка по имени Мамила, которая теперь сидит и рыдает на кровати у себя в комнате, пока Бревис задает ей вопросы. Несомненно, ей придется предстать перед судом, чтобы объяснить, что произошло, но сам Бревис уверен, что, с учетом обстоятельств, никакого наказания не последует.

Не то чтобы вигилы совсем не сочувствовали эдилу. Вещи, падающие или выброшенные с балконов, представляют собой постоянную опасность для идущих по улицам ночью, поскольку тем, кто решил что-то выбросить, обычно кажется, что улица пуста. Нередко возвращающийся в казарму патрульный пахнет очень специфически, а все из-за того, что какому-то жильцу лень было ждать утра, чтобы избавиться от содержимого своего ночного горшка в отхожем месте, и он просто вылил его в окно, не заметив проходящего мимо вигила.

Патруль проходит мимо Большого цирка, а затем сворачивает на юг, чтобы обойти небольшие улочки вдоль восточных склонов Авентинского холма. Здесь есть чего опасаться и днем. Жизнь у пристани весьма непредсказуема: она может оказаться неприятной и даже скоротечной. Тем не менее вигилы могут немного расслабиться. Поскольку у большинства людей на востоке Авентина отбирать нечего, головорезов здесь меньше, а портовые грузчики, которым еще до рассвета придется заняться перетаскиванием грузов на корабли, как правило, ложатся спать на закате. Улицы узкие, мрачные и тихие.

В тишине ориентироваться в этом районе легче. Вся утренняя шумиха сосредоточена на единственной улице, что по правую руку от патрульных. Это мощенная камнем дорога, ведущая от Остийских ворот к Римскому Форуму. Вдоль дороги выстроилась колонна из повозок, которой конца не видно, волы и возницы орут и ревут друг на друга, к шуму присоединяется визг колесных осей.

Сейчас особенно громкий шум доносится оттуда, где дорога сужается, проходя под монументальной аркой акведука Аква Аппия. Тихо и смиренно вздыхая, вигилы спускаются, чтобы разобраться с очередным происшествием, случившимся в их ночную смену.

Седьмой час ночи

(01:00–02:00)

Возница стоит в пробке

Хтонические боги – это боги подземного мира: Меркурий, Плутон и Геката. Сегодня ночью, как и каждую девятую ночь года, Гай Вибий взывает к этим богам и просит, чтобы они навлекли страшные муки на авторов Закона о муниципиях.

Этот закон отравляет существование Вибия. Он был принят, чтобы избавить Рим от заторов на улицах, и запрещает пользоваться колесным транспортом в черте города до захода солнца. Вибию известен лишь один итог этой реформы – теперь заторы образуются по ночам, ведь и он, и все остальные возницы Лация стремятся попасть в Рим на закате и до рассвета покинуть столицу. С такой работой не расслабишься.

Восемь дней из девяти Вибий – крестьянин, занятый обработкой собственного небольшого участка земли размером в семь акров, расположенного к юго-востоку от Рима, недалеко от десятой мили Аппиевой дороги. Он живет мирной жизнью и борется только с сорняками и со слизнями, норовящими испортить его салат. Вибий ложится спать на закате и просыпается еще до рассвета с первым пением птиц, отдохнувший и довольный. Так тянется день за днем. Но на девятый Вибий превращается в угрюмого красноглазого монстра, забирается на семейную телегу, запряженную волами, и готовится ехать в Рим.

Виной всему рыночные дни. В Риме они устраиваются каждые девять дней, о чем свидетельствует их латинское название «нундины». Можно, конечно, покупать продукты в лавках-мацеллах, которые работают без выходных. Но все римские хозяйки знают, что на рынках в нундины все и дешевле, и свежее – потому что на рынки продукты привозятся прямо из деревни за ночь такими измученными возницами, как Вибий.

Мозаика изображает загрузку легкой двухколесной повозки. MuseoPics – Paul Williams / Alamy.

На рынке торгует не он сам, а его невестка, которая живет в Риме. У нее есть лоток на улице Виа Меркат на восточном склоне Авентинского холма и постоянные покупатели. Их привлекает качество товара: Вибий славится тем, что привозит только самое лучшее. Отбором продуктов перед погрузкой занимается его жена. Она следит, чтобы плохой редис и другие овощи ненадлежащего качества не пошли на продажу, а достались свиньям, которые, когда придет пора зимних праздников – Сатурналий, – тоже отправятся в Рим в виде копченостей и ветчины.

Звонкая монета, которую приносит торговля на рынке, Вибию очень нужна. Из того, что требуется в хозяйстве, большую часть он выменивает у соседей, но определенные инструменты, льняную ткань и разного рода предметы роскоши можно приобрести только за деньги. Часть денег он получает от профессиональных торговцев. Когда приходит пора, они объезжают мелкие крестьянские хозяйства на собственных повозках, скупая урожай и избавляя Вибия от необходимости лишний раз ездить в столицу. Лупинариям он продает фасоль и нут, а пепонарии хорошо платят за свежие дыни. Фруктуарии наведываются чаще, поскольку вишня, персики и яблоки созревают в разное время. Вибий ценит удобство, но продавать продукты скупщикам менее прибыльно, чем поставлять их напрямую римским покупателям, и потребность в средствах вынуждает его нагружать телегу каждый девятый день.

Сегодняшний груз довольно типичен. Вибий везет салат в тканых и плетеных корзинах, молодую морковь (фиолетовую, конечно, так как оранжевая достигнет Европы только через тысячелетие), неочищенный горох, лук-порей и спаржу. Еще шесть связок зайцев, которые попались в капканы, расставленные вдоль огородов, и корзинку яиц, не проданных в прошлый раз. Вибий везет на продажу и товары, полученные им от крестьян, чьи хозяйства расположены еще дальше от Рима. Это продукты, которые хранятся дольше: разнообразные сыры, мед в горшках, кориандр, петрушка, розмарин и укроп. Отдаленным мелким хозяйствам гораздо легче доставлять эти вещи Вибию, чем отправлять их напрямую в Рим. Конечно, крестьяне получают меньше прибыли, зато им не приходится проделывать путь до Рима, гораздо более трудный, и Вибий их слишком хорошо понимает. У Вибия к тому же есть пара волов, а для крестьянина они представляют даже большую ценность, чем дом. Вибий не только использует волов, чтобы добраться до Рима или вспахать собственные поля, но и сдает их в аренду соседям, когда те просят.

Вполне возможно, волы разделяют отвращение Вибия к поездкам в Рим. В конце концов, это им приходится тащить телегу. Телега Вибия – верх практичности. Ее латинское название – plaustrum, это типичное древнеримское транспортное средство для перевозки больших грузов. В его конструкции нет никаких излишеств, чего Вибий, увы, не может не замечать. По сути, это неглубокая коробка, сколоченная из дубовых досок. Впереди сиденье, даже ничем не обитое. Колеса – грубые деревянные диски, к ободам которых приколочены железные полоски, кое-как уберегающие их от того, чтобы расколоться на части всякий раз, когда они попадают в выбоины. У транспортных средств подороже имеется хоть какая-то подвеска, но крестьянские повозки ничем подобным не оснащены. Не предусмотрено никакой амортизации, кроме ягодиц возницы.

Жердь, удерживаемая двумя простыми деревянными креплениями, едва ли заслуживает называться осью. Только муфта и втулка обшиты железом, предохраняющим их от износа, а металлические шайбы уменьшают трение. Из-за отсутствия шарикоподшипников по пути в Рим Вибию постоянно приходится останавливаться, спрыгивать с телеги и смазывать ось смазкой из горшка, размещенного на заднем откидном борту. Смазка делается из свиного жира или из прокипяченного оливкового масла. В любом случае смазка стоит денег, и Вибий использует ее, только если видит, что волы неоправданно тратят силы. А до тех пор он презрительно молчит, выслушивая жалобы прохожих, которых раздражает металлический скрежет.

После полудня волы еще держались стоически, но, когда стемнело и до Рима было уже недалеко, они, как Вибий и ожидал, заупрямились. Как и большинство колесных транспортных средств в Римской империи, телега Вибия должна ехать по обочине: мощеная дорога предназначена для пешеходов. Но, чем ближе к воротам Рима, тем теснее примыкают к обочине надгробия. В черте города хоронить запрещено, поэтому пространство за стенами переполнено могилами. Волы не подкованы и громко выражают недовольство тем, что теперь им приходится ступать по брусчатке. Каждый раз, когда их незащищенные копыта касаются камней, рев волов присоединяется к дорожной какофонии.

Многолетний опыт помог Вибию точно рассчитать время в пути, чтобы к его приезду очередь повозок, образующаяся у ворот после заката, успела рассосаться. Возница уже готов был порадоваться, что проделал долгий путь без происшествий, но в полночь удача от него отвернулась. Голодный и усталый, Вибий видит перед собой неподвижную вереницу повозок, перегородивших подъезд к аркам акведука Аква Аппия. Судя по беспорядочным выкрикам, ругательствам и бесполезным советам, доносящимся откуда-то спереди, одна из телег лишилась колеса, и движение не возобновится, пока эта проблема не будет решена.

Не жалея ругательств, Вибий берет в руки кнут, прикрепленный к длинному шесту. По дороге в Рим он пользовался им, чтобы отгонять мух, досаждающих волам. С той же целью к доскам по бокам телеги прикреплена плетеная сетка. Обернувшись, но не покидая сиденья, Вибий прищуривается – на улице слабо светят звезды – и оказывается начеку, когда первая проворная грязная рука хватается за корзину. Кнут ударяет несостоявшегося воришку по руке, тот визжит от боли, а затем разражается потоком непристойностей.

Вот почему для поездки в Рим Вибий воспользовался телегой. Примитивные оси и грубая упряжь не позволяют волам везти большие грузы – они их просто задушат (хомут тоже появится лишь спустя несколько сотен лет). Вообще-то Вибий мог бы взвалить точно такой же груз на пять мулов и путешествовать с большим удобством. Увы, охрана порядка в Риме находится в зачаточном состоянии и осуществляется лишь вигилами. У одинокого путника с пятью мулами, нагруженными ходовым товаром, шансов пересечь Авентинский холм ночью не больше, чем у девственницы с кошельком, полным золотых монет. Что ни говори о телеге, у нее есть серьезное преимущество: по существу, это маленькая крепость на колесах. И без того разозленный, Вибий щедро раздает удары хлыстом, обороняя свои укрепления. Наконец оборванцы уносят ноги в поисках добычи полегче. Более серьезную угрозу представляют банды матерых разбойников, пользующиеся суматохой, чтобы утащить повозку в темный переулок и там уже преспокойно разграбить. В таких случаях в интересах всех возниц объединиться и вместе защищать любого, кто подвергнется нападению. Вибий снова молится богам, чтобы ничего подобного сегодня не произошло. Хоть он и считает своим долгом вместе с остальными дать отпор бандитам, в его отсутствие воры наверняка утащат все из телеги.

Напряжение спадает, когда с Авентина спускается патруль вигилов, внимание которого привлекла суматоха у акведука. Через несколько минут после их прибытия поток повозок вновь направляется вперед. Когда его телега проезжает под массивной каменной аркой, Вибий отмечает, что вигилы решили проблему эффективно, но без сочувствия к потерпевшему. Телега со сломанным колесом опрокинута и лежит посреди переулка, а рядом сидит несчастный возница, обложенный товарами, и отчаянно зовет плотника. Это зрелище напоминает Вибию, что на следующей остановке ему стоит проверить состояние болтов, удерживающих на месте колеса его собственной телеги. Колеса могут сломаться, погнуться или разболтаться из-за возникающего между ними и осью крутящего момента. Это одна из основных причин поломок, наряду с еще более опасным расколом колеса или оси. Из-за всего этого и из-за недавней задержки Вибий уже опаздывает. Дальнейшее промедление может привести к непоправимым последствиям.

К счастью, место проведения нундин расположено недалеко. Направляясь туда же, куда и Вибий, часть повозок вскоре сворачивает. Неудивительно, что их так много: каждый торговец выбирает рынок, расположенный ближе всего к воротам, через которые он въезжает в Рим. Таким образом, садоводы из области к востоку от Рима ищут клиентов на холме Эсквилин, а те, кто обитает севернее, обслуживают Виминал. Никому не хочется проводить на узких улочках Рима больше времени, чем необходимо. Некоторые, впрочем, готовы ехать чуть дольше, чтобы прибыть на Форум Холиторий – главный овощной рынок Рима, расположенный у подножия Палатина.

Поскольку нундины, на которые торопился Вибий, проходят прямо на Авентине, у него есть возможность извлечь дополнительную выгоду из короткого пребывания в столице. Те возницы, которых заработок волнует больше, чем вопросы гигиены, нагружают свои повозки мусором и вывозят его из Рима, отправляясь домой. Это также дает им возможность оставаться в городе после рассвета, поскольку для повозок мусорщиков в Законе о муниципиях предусмотрены исключения. Но Вибий выбирает гораздо более чистый груз.

[3] Курульные эдилы – низшие магистраты Римской республики.