— Ох, крошка, я же могу тебя не выпускать из постели до вечера, тебе лучше было не дергать тигра за усы.
— Не можешь, у нас дела. Поэтому давай по-быстрому, чтоб поскорее свалить к чертям из этого города. Он мне не нравится.
— Стаська, как же ты мне такой нравишься.
Я жадно хватаю ее своим лапами, целую на ходу в спальню и отключаю всех своих тараканов и заваливаю ее на кровать, с маниакальной нетерпеливость стаскиваю шортики и целую все любимые выпуклости и впадинки.
Удивлённо охает, когда я целую её там. Приподнимается на локтях, хмуря брови. На щеках румянец, теряется и смущается. Хочет что-то сказать, но растерянно закрывает рот.
— Что тебе нравится, колись, — нависаю над ней и хочу под шумок наконец-то плотно заняться ее сексуальным воспитанием.
— Когда ты целуешь мою грудь, — слегка задумывается прежде чем ответить.
Поочередно, едва касаясь кончиком языка, ласкаю соски, посасываю кожу и слишком поздно понимаю, что почти рычу, как довольный кот.
— У кого они готовы резать стекло? — улыбаюсь самодовольно.
Девчонка прикрыла глаза и закусила губу, отдаваясь на растерзание моему рту. Мычит, но не стонет, хотя хочу слышать не то, что стоны, а ее крик, только от удовольствия, не от боли.
— Главное язык не порежь, — задирает меня хриплым голосом вдруг, так и не открывая глаз.
Ладонь скользит по моей спине ниже, к моей заднице, и замирает там.
— Трахну, — рычу и хватаю ее ноги, поглаживаю, ухмыляюсь, видя, что выгибает спину и поддается мне.
Я уже даже не готов, я на грани. Пальцы ласкают клитор. Я хочу верить, что она увлажнилась. Если это так, то я завою от радости.
Не сухая, первые плоды есть, но я рад этому. Улыбаюсь, кончиками пальцев лаская ее горячую плоть. Красивая картина. Терпения, мужик, только терпения. Жизнь не научила, эта крошка научит.
— Мне нравится то, что я чувствую, Стась.
Рука тянется к смазке и презервативам.
- Дама предпочитает выбрать позу?
Смотрю в ее красивое лицо и расскатываю по члену резинку.
— Мне понравилась та, что была вчера, — отвечает, и подкрепляет слова делом: становится на четвереньки, призывным жестом прогнув спину и оттопырив попку.
— Что ты должна делать, если дискомфотно, Стась?
Целую ее поясницу, а пальцами смазываю половые губы.
Я ее брал жадно и настойчиво, едва сдерживался, старался не загоняться, ждал ее оргазма, не дождался. Взорвался, свалился на бок и зарычал от отчаяния. Это больно.
Встаю, на нее, не смотрю. Ухожу в ванную и лбом прижимаюсь к кафелю. Терпела, ничего не сказала, не пикнула. Приспосабливается. Просто тупо приспосабливается!
Вырываюсь из душной комнаты и ищу вещи, одеваюсь. Хватаю пачку сигарет и выхожу на балкон. К сексологу? Куда блядь валить? С кем советоваться?! Фригидная? Пиздец.
Курю одну, вторую. Тошнит на голодный желудок. За спиной слышу звонок. Вартан. Пиздюк. Вырываюсь в комнату и гаркаю в трубку. Опять без меня никуда.
— Завтра вернусь и натяну вас во всех позах, парни, заебали…
Иду на кухню, Стася хозяйничает.
— Все хорошо?
Скользит по мне взглядом, которого я не понимаю, и кивает.