Анна заставила себя слегка улыбнуться.
— У меня бывали дни и получше.
— Я хотел позвонить, когда услышал о Монике, но… — Марк отвел взгляд.
Анна почувствовала вспышку гнева: «Почему тогда не позвонил?» Но она знала, что эти слова только усложнят их отношения.
— Сейчас ты здесь, и только это имеет значение.
— У тебя есть адвокат? — спросил Марк.
Она кивнула.
— С завтрашнего дня.
— Он хороший? Потому что я могу сделать несколько звонков.
— Это женщина, и завтра я смогу получше с ней познакомиться. — Анна не хотела обсуждать Ронду. — Просто обнимай меня, Марк. Это все, что мне от тебя нужно. — Она нырнула в его объятия, ощущая присутствие Бенни всего лишь в нескольких футах.
— Бедная Анна! — Марк приник к ее волосам, и она почувствовала его запах, тот же запах, который остался на ее вещах после незабываемой ночи у озера. Уютно устроившись в объятиях Марка, Анна впервые за весь день почувствовала себя в безопасности.
— Все это кажется таким нереальным, — проговорила она глухо, уткнувшись в его рубашку. — Не могу поверить, что Моника мертва.
— Мне жаль твою сестру.
— Ты ведь не думаешь, что это я ее убила? — Анна отклонилась назад и посмотрела на Марка, и в ее взгляде промелькнуло волнение, очень близкое к панике. Если у Марка были подозрения…
— Конечно нет. — Было очевидно, что у него нет никаких сомнений насчет ее невиновности. Анна испытала невероятное облегчение. — У тебя есть какие-нибудь идеи по поводу того, кто бы это мог быть?
Анна покачала головой.
— Ни одной.
— Мы подумаем об этом позже. Сейчас мы должны тебя отсюда вытащить.
— Этим занимается мой адвокат.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Я думаю, — медленно сказала Анна, — это зависит от тебя.
Марк молча рассматривал ее. Они оба знали, что для него означает вмешаться в это: все может закончиться тем, что его участие принесет больше вреда, чем пользы.
— Я остановился в гостинице, — произнес он наконец. — Сообщи мне, когда тебе что-нибудь станет известно. Я буду там до тех пор, пока нужен тебе.
Все мгновенно вернулось назад: луна в оконном стекле, плеск воды о причал, теплое дыхание Марка у ее щеки. Воспоминания были такими яркими, что Анна не могла их вынести. Она заметила, что пуговица на его рубашке вот-вот оторвется — то, что заметила бы жена.
— К завтрашнему дню я должна узнать больше.
— Ты позвонишь мне?
Анна кивнула.
— Есть кое-что, что ты можешь сделать за это время, — сказала она.
— Говори что. — На его лице отразилось облегчение при мысли о том, что он может быть полезным.
— Ты можешь поговоришь с Лиз? Я уверена, что она волнуется.