— Спасибо, что прислала Ронду. — Анна старалась не заплакать. У нее было такое впечатление, будто она заблудилась в лесу и часами бесцельно бродила по нему, а дорогое лицо Лауры подарило ей надежду, как светящееся в темноте окно.
— Ты в надежных руках. Ронда очень хороший адвокат.
— Кажется, она знает что делает.
Лаура выдавила из себя улыбку.
— Ты скоро будешь на свободе.
— Я буду рада выбраться отсюда под залог.
— Но ты невиновна!
— Они так не считают.
— О Анна! — Слеза скатилась у Лауры по щеке. — Я не могу в это поверить. Ты, из всех людей на земле…
Анна почувствовала желание успокоить свою подругу, но знала, что в итоге они обе расплачутся. Она судорожно сглотнула.
— Ты сказала Финч?
Лаура кивнула.
— Она потрясена, как и все мы. Она просила сказать тебе, чтобы ты не переживала насчет Бутса. Она позаботится о том, чтобы он был сыт.
— Ключ…
— …под ковриком. Я знаю. — Лаура смахнула слезы. — Мы можем еще что-нибудь для тебя сделать, хоть что-нибудь?
— Позвони Лиз. Скажи, что для похорон все готово; все, что ей нужно сделать, — это подтвердить заказ у торговца цветами. Его номер в блокноте, который лежит около телефона в кухне. Ей также нужно будет связаться с Гленном. Он тоже координирует некоторые вопросы, которые входят в его компетенцию.
Анна не понимала нелепости ситуации, пока Лаура, смеясь сквозь слезы, не сказала:
— Если бы ты написала об этом в книге, никто бы не поверил, — именно Анна Винченси организовала похороны человека, в убийстве которого ее обвиняют!
Анна улыбнулась:
— Не думаю, что кто-нибудь в это поверит.
Их время истекло. Она крепко обняла Лауру у двери.
— Мне еще кому-нибудь позвонить? — Лаура держалась за нее, не в силах отпустить.
Анна еще раз подумала о Марке. Она отчаянно хотела его увидеть, но знала, какой опустошенной себя почувствует, если он не приедет. Анна не могла рисковать сейчас, когда была так уязвима. Она покачала головой, ответив:
— Мне больше никто не приходит в голову.
Анна спала беспокойно. Когда она проснулась, ей в лицо безжалостно светила луна. Как долго она спала? Наверное, всего несколько часов, потому что до сих пор чувствовала себя измученной от усталости; ее глаза болели, а голова была словно набита ватой. Анна села и прислушалась к привычной какофонии камеры предварительного заключения, но услышала только слабое жужжание калорифера, находившегося у нее над головой. Она почувствовала почти облегчение, когда дверь в конце коридора открылась и Бенни снова оказался в поле ее зрения, удерживая поднос с обедом в одной руке и поддерживая второй свое больное бедро.
Он просунул поднос через окошко в двери ее камеры — мясной рулет и картофельное пюре, блестевшие от подливки. Запах еды вызвал у Анны приступ тошноты.
— Я приходил раньше, но ты спала. Я подогрел это в микроволновке, — сказал Бенни. Анна была тронута его предупредительностью; это помогло ей почувствовать себя менее одинокой. — Поешь сейчас, слышишь? Никому и никогда не удавалось победить зло на пустой желудок. — Он говорил тихим, почти заговорщицким голосом, как будто они разрабатывали план побега.
Анна выдавила из себя улыбку.
— Спасибо, Бенни.
— Если я что-то могу сделать… — его прищуренные глаза печально рассматривали Анну.